- Сэмми, как ты? Я не решалась тебя будить, ты так крепко спала.
- Все хорошо… - Саманта потерла глаза пальцами. – А ты чего не на работе?
- Мы с папой решили, что лучше сегодня я побуду дома, с тобой, - отозвалась Терри. Она пересекла комнату и присела на краешек кровати дочери, приложив прохладную руку к ее лбу. – Температуры нет, кажется…
- Откуда ей быть, мам? – засмеялась Сэмми. – Я же не простудилась. Хотя могла бы – пока Рэй нес меня в медпункт, жутко замерзла.
- Что за Рэй? – приподняла брови мама. – Сэмми, ты меня удивляешь – каждый день новый парень.
- Боже, мама! – закатила глаза Саманта. – Это мой одноклассник, он помогает мистеру Челленджеру с нашими тренировками. Хороший волейболист.
- Да я шучу, - улыбнулась Тереза. – Ладно, вставай, иди в душ. Если вдруг голова закружится или станет плохо, позови меня – я оставлю дверь открытой и буду в соседней комнате.
Мама ушла, а Саманта поднялась с постели и побрела в душ. Стоя под струями горячей воды, она вяло перебирала в памяти события вчерашнего дня, как вдруг замерла.
Она вспомнила, что не давало ей покоя накануне, пока они ехали в больницу. Голос Трэвиса в приемной медпункта. Он, что, был там??
Руки немедленно задрожали. Нет, не может быть! Кажется, он был встревожен и даже ругался с Рэем и медсестрой. Но он же знать ее не хочет! Нет, похоже, все это Сэмми просто приснилось, сознание путалось, выдавая желаемое за действительное.
Желаемое… Вот она и призналась сама себе, что ранило ее сильнее всего – не унижение со стороны одноклассников, а отчуждение Трэвиса. Как бы ей ни претила эта мысль, но она привыкла к нему за минувшие дни их общения, даже в чем-то привязалась. Нельзя разделять с человеком его печали и оставаться к нему равнодушной. Но, видимо, Дойл мог.
Подавив ненужные слезы, Сэмми решительно отмела все мысли о нем. Стараясь сохранять спокойствие, она вытерлась пушистым полотенцем, высушила волосы феном и, облачившись в теплый махровый халат и тапочки, спустилась вниз.
Мать приготовила ей вкусный завтрак, потом дала ей прописанные врачом лекарства. Голова почти не болела, и Тереза разрешила Сэмми сесть к телевизору. Они вместе посмотрели пару шоу, потом Саманта немного вздремнула, а, проснувшись, помогла матери приготовить ужин.
Вскоре вернулся с работы отец. Пахну̀в холодом, он чмокнул дочь в макушку:
- Как ты, солнышко?
- Все хорошо, пап, - улыбнулась Сэмми. – Мы с мамой отлично провели время. Похоже, мне надо чаще ударяться головой, - засмеялась она.
Бен покачал головой, снимая намокшее пальто:
- Вообще не смешно. Мы рады, что все обошлось, но ты будь, пожалуйста, осторожнее.
- Конечно, - закатила глаза Сэмми. Она повернулась, собираясь помочь матери накрыть на стол, но остановилась, услышав слова отца:
- Вы не в курсе, что за черный «Шевроле» стоит неподалеку от нашего дома? Похоже, давно – час назад начался дождь, а под машиной сухо.
- Бен, в тебе умер следователь, - засмеялась Тереза, но глаза ее внимательно следили за Сэмми. Без сомнения, у матери были предположения насчет владельца автомобиля, ведь она видела, как тот привозил Саманту.
- Что есть, то есть, - усмехнулся отец. – Пойду, спрошу, чего ему нужно.
- Нет, пап, - остановила его Саманта. – Ужин остынет… Садись есть. А потом уже посмотришь, ладно?
- Ну, хорошо, - пожал плечами Бен, отправляясь мыть руки. – Думаю, ничего страшного, но раз уж вы похвалили во мне детектива…
- Пусть детектив сначала поест, - подхватила Тереза.
- Как скажете, девочки, - засмеялся отец и ушел.
Сэмми и Тереза переглянулись.
- Я думаю, тебе стоит взглянуть, его ли это машина, - тихо сказала мать. Саманта не нашлась, что возразить, и пошла к двери. Руки похолодели от волнения, но не только из-за возможного присутствия Дойла – если он приехал, потому что его снова накрывало превращение, он может быть опасен. А здесь ее родители…
Дрожащие пальцы Сэмми повернули дверную ручку. Улица брызнула в лицо дождем и обдала холодом. Девушка вышла на крыльцо, плотнее запахнув на груди халат. «Шевроле» стоял в несколько шагах от их крыльца, и, едва присмотревшись, Сэмми увидела за рулем Трэвиса.