Она с трудом поднялась с постели – все тело ломило. Едва переставляя ноги, девушка добрела до двери и отперла ее.
Глазам ее предстало крайне встревоженное лицо матери.
- Саманта, господи! Ты не заболела? У тебя ужасный вид! Мы не могли тебя разбудить, уже почти три часа дня!
- Сколько? – ошеломленно проговорила Сэмми. Оглянувшись, она увидела на настенных часах подтверждение слов Терри.
Мать приложила ладонь к ее лбу и охнула:
- Милая, да у тебя жар! Похоже, ты простудилась! Ложись скорее обратно, я вызову врача… - засуетилась она.
- Не надо врача, - попросила Сэмми и поморщилась – горло нещадно болело. Она позволила Терезе уложить себя в кровать и накрыть одеялом. Самочувствие у нее, и правда, было отвратительным.
- Сейчас я принесу жаропонижающее и что-нибудь поесть. – Мать торопливо вышла за дверь, а Сэмми закрыла глаза.
Картинки вчерашней ночи мелькали перед глазами, в груди заныло – Трэвис… Он все-таки превратился. В душе бушевала буря чувств – страх, сочувствие, тревога… Саманта не знала, что делать дальше, как найти его – сейчас она едва ли была способна выйти из дома.
Может, Трэвис уже сам вернулся? К радости, обнаружив свой телефон на тумбочке у кровати, Сэмми торопливо взяла его в руки. Там обнаружились сообщения от Ривер и Лиа, но от Дойла не было никаких вестей.
А где, интересно, его телефон? Должно быть, остался в одном из карманов его джинсов, если телефон, конечно, вчера был у Трэвиса при себе. Сэмми вспомнила, что ключи от его машины у нее. Как же он сможет забрать свой джип?
Поколебавшись, она, все же, не стала звонить его матери – если Анна сама его не ищет, значит, частые долгие отлучки сына для нее привычное дело. Со вздохом откинувшись обратно на постель, Сэмми уставилась в потолок.
От мысли о его превращении по коже бежали мурашки. Ни за что на свете ей не хотелось присутствовать при этом снова, но… Похоже, выбора не было. Трэвис не лгал ей с самого начала – все, действительно, было хуже некуда. И если бы она вчера не увезла его из дома Эби, могло кончиться бедой.
Вспомнив вечеринку, Саманта скривилась от почти физического приступа тошноты. Нет, конечно, молодежь отрывалась всегда, в этом не было ничего особенного, но нечто в атмосфере казалось отравленным, извращенным. Хотя, возможно, дело было в Трэвисе и Пат.
Надо было выяснить, что случилось с Патрисией накануне, но Сэмми настолько плохо себя чувствовала, что не нашла сил даже прочесть сообщение от Ривер. Вернулась мама с подносом.
- Давай, детка, надо немного поесть, - мягко попросила она. – Тут яичница, йогурт и сок. А потом примешь лекарства.
Сэмми нисколько не хотелось есть, но она послушалась, понимая, что так поправится быстрее. Вяло поглощая яйца, она отвечала на вопросы Терезы.
- Как же ты умудрилась простыть? – спрашивала та. – Вчера вечером была в полном порядке!
- Да, я… Мне ночью стало душно, я открыла окно и заснула. Закрыла уже позднее, но успела сильно замерзнуть, - скрипя сердце, соврала Сэмми. Не говорить же было правду.
- Как маленькая, - укоризненно покачала головой мама, а в комнату зашел отец.
- Как самочувствие? – заботливо спросил он, присев рядом с Терезой на край постели.
- Не очень, - пожаловалась Саманта, а Бен потрепал ее по голове:
- Лучше маминой яичницы, я уверен.
Тереза в притворном гневе шлепнула его по руке, а Сэмми наблюдала за ними с улыбкой – иногда они вели себя друг с другом, точно подростки. Что-то в этом напомнило ее словесные перепалки с Трэвисом, и Сэмми поспешно подавила эту мысль. Похоже, жар у нее сильный, раз такая чушь в голову лезет.
Она поела, сколько смогла, а потом выпила сок и приняла таблетки. Позволив родителям уложить себя в кровать, как ребенка, Сэмми попросила дать ей книгу – спать она уже не хотела. Мама принесла ей все, что нужно, а потом ее оставили отдыхать.
Но слова на бумаге никак не обретали смысл – мешали собственные мысли – и Саманта со вздохом отложила книгу. Она понимала, что пока не будет новостей от Трэвиса, успокоиться ей не удастся.