С трудом переведя дыхание, она прошептала:
- Трэвис, это ты?
- Не-а, Джаспер Грин, - раздался издевательский смешок со стороны кровати. Приглядевшись, Саманта рассмотрела на ней темный силуэт. Дойл – а насмешливый голос принадлежал именно ему – растянулся во весь свой немалый рост на ее постели.
- Какого черта ты делаешь в моей комнате? – выдохнула Сэмми, разом проснувшись. – И как ты вообще сюда попал?
- Через окно, разумеется, - проигнорировав первый вопрос, сообщил Трэвис. – Ты не любишь запирать окна, Лягуш – очень удобная для меня привычка.
Саманта, наконец, осознала, что Трэвис действительно пришел к ней и лежит на ее кровати – уму непостижимо!! Пульс участился до критической отметки, а эмоции накрыли, точно водопадом.
- Ну, чего ты там застыла? Не стесняйся, проходи, - вальяжно проговорил Трэвис.
Насмешка в его красивом низком голосе выводила из себя, но еще больше злило то, что факт присутствия Дойла в ее постели волнует ее куда больше, чем следовало бы. Особенно в свете его поведения сегодня.
- Я вообще-то спать хочу! - возмутилась Сэмми, хотя это было далеко не самое главное в ее желаниях. – Давай, вали отсюда, Дойл!
- Так ложись, я же не мешаю, - засмеялся парень, и у Саманты от его смеха и откровенности всей ситуации побежали мурашки по телу. – У тебя довольно широкая кровать. Интересно, с каким расчетом ты ее выбирала?
Сэмми задохнулась от гнева на его намеки.
- Мне ее родители выбрали, - процедила она сквозь зубы, а Трэвис сдавленно хохотнул:
- О, черт, так они куда современнее моих…
Не утерпев, Саманта подлетела к нему и с размаху саданула его кулаком по плечу. Точнее, попыталась, потому что парень перехватил ее руку, и удар получился скользящим.
- Детка, не надо драться, - пропел он, сжав ее запястье железной хваткой. – Я всего лишь пошутил. Давай-ка, ложись на кровать… Тебе же, кажется, хочется спать.
От сладкого голоса Трэвиса и прикосновения горячих пальцев к коже Сэмми едва не утратила присутствие духа – они ведь были наедине, в темноте ее спальни… Собрав все силы в кулак, она выдернула руку из цепких пальцев Трэвиса и проговорила как можно тверже:
- Так, я иду в душ. Чтоб к моему выходу тебя тут не было, понял? Я не шучу.
Трэвис молчал, и Сэмми прошествовала к комоду. Почти на ощупь найдя в ящике самую теплую и пуританскую пижаму, состоящую из штанов и кофты с длинными рукавами – на случай, если Дойл все-таки не послушается – она направилась к ванной. Уже взявшись за ручку двери, Сэмми услышала смешок за спиной.
С грохотом захлопнув за собой дверь, она включила свет. Тот безжалостно резанул глаза, и Сэмми поспешно зажмурилась. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, а руки дрожали, когда она вешала на крючок пижаму. Саманта стиснула зубы и сказала себе, что это от холода. И еще от злости.
А злиться было от чего – Дойл переходил все мыслимые границы! То, что она согласилась ему помочь, вовсе не означало совместных ночевок в ее собственной спальне. Саманте совершенно не хотелось становиться одной из тех девчонок, которые сохли по Трэвису. А с учетом ее невольной реакции на него, это вполне светило.
Он действительно был красивым, этого трудно было не признать. А уж по части обаяния равных Дойлу среди ее знакомых не водилось. Но сейчас, не видя и не слыша его, Сэмми куда лучше контролировала свои эмоции, и, забираясь под горячий душ, твердо решила – ночевать с Трэвисом она не будет. Пусть катится к себе домой.
Вымывшись – горячая вода приятно расслабила и согрела тело – Саманта слегка успокоилась. Она насухо вытерлась полотенцем, надела пижаму и подсушила волосы феном. К концу этих процедур у нее откровенно слипались глаза, ведь день был трудным, и теперь Сэмми очень надеялась, что Трэвис испарился из ее комнаты.
Она слабо представляла, как ему удаются его акробатические трюки с лазанием по стене в окно, да и ей было все равно сейчас – мозг слишком устал от эмоций и впечатлений, и требовал только спокойствия и сна.
Широко зевнув, Сэмми вышла из ванной комнаты, и в глаза ей тотчас бросились две вещи – в спальне горел ночник, а кровать была пуста.