- Нет, мы с папой справимся, - улыбнулась Терри. – Езжай на занятия, а потом приходи домой – ты только что переболела, да и вчера устала, нужно отдохнуть.
- Хорошо.
Сэмми углубилась в свои мысли, не замечая, что мать озадаченно посматривает на нее. Впрочем, вскоре Тереза уехала на работу – отец уезжал намного раньше – и Саманта осталась одна.
Закусив губу, Сэмми нервно огляделась. С этими способностями Дойла от него можно ждать чего угодно, и она бы не удивилась, выпрыгни он сейчас из гостиной. Но в доме было тихо, а ее телефон пискнул сообщением. Дрожащей рукой Сэмми взяла аппарат, но писал не Трэвис, а Ривер – просила ее захватить тетрадь по тригонометрии.
- Черт! – простонала Саманта. Со всеми вчерашними событиями она и не вспомнила про уроки. Дойлу-то ничего не стоит ответить на любой вопрос и за пять минут сделать домашнюю работу – по крайней мере, ей так казалось – а вот у нее снова могут возникнуть проблемы.
Но решать их лучше по мере поступления. Сэмми захватила рюкзак и отправилась на остановку, решив, что просмотрит задания по дороге. Идя по улице, она то и дело оглядывалась, но черного «Шевроле», на счастье, рядом не наблюдалось. Сейчас Саманте категорически не хотелось оставаться с Трэвисом наедине.
Она пыталась подумать о чем-то другом, но удавалось плохо. Мысли о минувшей ночи то и дело всплывали из подсознания, таща ее с собой на дно. И ощущения… Тепла его рук, аромата кожи, его дыхания, щекотавшего шею. Трэвис не переставал обнимать ее всю ночь, и даже когда Сэмми во сне повернулась к нему спиной, она чувствовала его руку на себе. У нее никогда прежде не было серьезных отношений с парнем, и эмоций, которых вызвало произошедшее, оказалось слишком много.
А что же сам Трэвис? Без сомнения, он-то спал с девушками, и явно не только спал. Для него это едва ли что-то значило. Рядом с ней ему становится лучше, поэтому он искал любой способ, чтобы сохранять над собой контроль, даже такой откровенный. Саманта почувствовала досаду, вспомнив свое смущение накануне – конечно, Дойл знал, как воздействовать на девчонку, если ему что-то нужно. Как он сам недавно сказал, особо и стараться не пришлось.
Этим мысли слегка привели Сэмми в чувство. В автобусе она кивнула знакомым ребятам и открыла учебник, но формулы никак не желали укладываться в ее мозгу. Когда за окном показались школьные здания, она вздохнула и захлопнула книгу.
- Зачем ты только свалился мне на голову… - пробормотала Саманта.
Вокруг сновали школьники, но Джаспера она среди них не увидела. Наверное, впервые Сэмми этому обрадовалась – не хотелось с ним говорить. Вчера она с таким жаром убеждала друга, что между ней и Трэвисом ничего нет – и что же теперь? Конечно, они даже не целовались, но кого сейчас Саманта могла обмануть, после вчерашней ночи? Только если себя.
Ждать его она не стала, постаравшись смешаться с толпой других ребят. Не оглядываясь, Сэмми быстро пошла в учебный корпус. Что такое с ней творится – избегает лучшего друга, будто преступница. Если бы только Джаспер захотел, она всегда была бы с ним… Но, похоже, не хотел. Вот она и досталась парню, который использует ее в своих целях, попутно пытаясь очаровать.
Сделав глубокий вдох, Саманта шагнула в класс. Трэвиса на месте не оказалось, и пульс сразу слегка успокоился. Кивнув Ривер и Тине, она прошла к своему месту и села, доставая тетради. Шариковая ручка выскользнула из ее пальцев и покатилась по полу, но, едва наклонившись, Сэмми замерла – эти фирменные кроссовки она узнала сразу.
- Привет! – раздался голос Дефалко над ней.
Медленно выпрямившись, Саманта устремила на него взор. Да, похоже, ему от Трэвиса досталось больше остальных – помимо разбитой губы, как у Зака, на лбу парня был приклеенный лейкопластырем бинт, а скула отливала синевой.
Рэй, казалось, ничуть не тушевался от ее пристального взгляда. Он весело улыбнулся:
- Что, круто я выгляжу? Да это ничего, бывает! Ты как сама? Позволишь сесть с тобой?
Сэмми покачала головой. Ее тошнило от его самоуверенного вида, а в голове звучали слова Трэвиса: «Дефалко уже штаны расстегивал».
- Не садись со мной, - тихо, но твердо проговорила она.
Дефалко будто удивился: