— Мы ещё и дышать можем, — с не меньшей иронией ответила Илона.
Они свернули в другой пустынный коридор и уже через несколько минут вошли в библиотеку. Там как всегда горели свечи и, как и ожидала Илона, здесь никого не было.
— Неужели мрачные коридоры кончились? А я уже думала, мы так и будем ходить туда-сюда в ожидании, что какому-нибудь оборотню придёт в голову навернуть меня.
Илона решительно повернулась спиной к Моне, желая дать той понять, что не боится её и пройдя к длинному столу села за него. Следопыт последовала её примеру, она устроилась за столом напротив Илоны. Обе одновременно, точно перед битвой, решительно сложили руки.
— Милое местечко, — просто вымолвила Мона. — Сразу чувствуется мрачное влияние многовекового истребления людей. Чудесная архитектура. Безвкусное сочетание всяких стилей.
— Это как раз люди переняли у нас нашу архитектуру. Замок стоял здесь, скорее всего, с начала времён, а ваши цивилизации только позаимствовали у нас некоторые идеи. В один век одну, в другой — другую
— И как живётся оборотню убийце?
— Мы не убиваем людей и не нападаем на них.
— Что-то с трудом верится, — Мона смерила Илону изучающим взглядом.
Следопыт подпёрла голову рукой, так что её светло-каштановыми кудри свесились почти к столу, большими тёмными глазами, которые обрамляли густые длинные ресницы, она смотрела перед собой. Оливковая кожа сияла в свете свечей.
Илона с интересом рассматривала следопыта, особенно её привлёк блеск глаз. Было в них что-то такое неукротимое.
— В нашем замке по части причинения кому-либо вреда очень жёсткие правила. Раньше вы воевали с уличными оборотнями, а по ним нельзя судить о нас. Мы не убийцы, — настаивала Илона. — И не станем ими.
Услышав эти слова Мона отрешённо посмотрела в сторону.
— Оборотни убили мою семью, — буднично проговорила она. — Они растерзали моего брата у меня на глазах, тогда ему было всего два года. Потом убили родителей, перекусили им шейные артерии и сделали это просто так, оборотни уже не были голодны. Это даже нельзя назвать животным инстинктом. Они делали это сознательно. Моя мать с отцом захлебнулись кровью и лежали в ней с застывшим ужасом в глазах. Меня спасли те, кем я сейчас являюсь. А теперь хочешь расписать, какие вы хорошие?
— Мой отец господин, — наконец произнесла Илона, — он имеет право заводить детей. У меня две сестры и два брата. Я люблю их больше жизни, а вы пытаетесь забрать их у меня. Они вам ничего не сделали. Все живущие здесь отреклись от свободной жизни и заключили себя в замке, чтобы не убивать. Мы хотим мира. Вас же мы не убили, хоть могли сделать это вот так. — И Илона щёлкнула пальцами. — Но ведь вы живы. — И испытывающее посмотрела на Мону. — Следопыты тоже не святые, они уничтожили семилетнюю сестру моего отца, когда она была на прогулке в лесу. Та же участь постигла и его родителей, которые пытались защитить своего ребёнка. Эта девочка родилась здесь, она никого и никогда не убивала, она тоже была ребёнком… как и твой брат.
— Забавно, — невесело откликнулась Мона, переводя взгляд на книжные стеллажи. Бдительность коконом окутывала её. — А у нас ваши замки называются источником всего зла. Мы считаем, тут происходит самое ужасное и… — Мона сделала небольшую паузу и посмотрела в глаза Илоны, — и самое зверское.
— Вот почему вы с такой настойчивостью ищите наши замки.
Мона кивнула. Откровенно говоря, увидев, сколько оборотней обитает в замке, она испугалась. Раньше она и представить не могла, даже в самых своих худших кошмарах, что оборотней может быть так много, невероятно много и если бы они покинули замок… Ещё три замка! При мысли о том, сколько в мире оборотней у Моны перехватило дыхание. Уничтожат ли следопыты когда-нибудь их всех?
— Мы хотим порядка, — вызывающе изрекла следопыт.
— Но какими способами вы это делаете? Это только усугубляет положение и укрепляет вражду. Если ты обыкновенный человек, укушенный оборотнем, ты не понимаешь происходящего и вдруг подвергаешься нападению следопытов. Конечно, он будет презирать вас. Для себя он ни в чём не виновен. Ему очень не повезло.
Джон Грэйтон, господин Северных лесов, сидел за столом в своём кабинете. Напротив него в кресле с высокой спинкой расположился Агнус. Константин неподвижно стоял в стороне наблюдая за происходящим.
Агнус с большим сожалением поглядывал на куртку, где раньше было спрятано оружие и солидный запас серебряных пуль и кинжалов. За спиной не хватало тяжести арбалета. Они сняли даже нож, привязанный к ноге. Сняли даже серебряный крест.