После того как все с ног до головы облились одеколоном «Красная Москва», насекомые, видимо смущенные резким запахом, оставили людей в покое. Впрочем, только на время: на следующее утро комары перестали реагировать на одеколон и вновь кусали немилосердно. В тот день, отправив Рембо в Маневичи, они втроем оказались посредине странного леса. Здесь вперемешку с деревьями, как диковинные грибы, возвышались бетонные капониры, недостроенные резервуары, огневые точки и подземные склады, соединенные между собой подземными ходами и галереями, в которых квакали лягушки и шуршали какие то маленькие зверьки и ужи. Вдоволь наспотыкавшись о невидимые в траве куски торчащего из земли кабеля, арматуры, чуть не рухнув в какой то котлован, они решили, что исследование местности подождет до утра. Выбрав для ночлега первую попавшуюся постройку, забрались внутрь, с трудом открыв тяжелую бронированную дверь. В бункере было сыро и воняло плесенью. Бетонные стены в белесых потеках поросли болотным мхом. Ниже уровня пола была видна еще одна металлическая дверь, за ней, видимо, должна была быть подземная часть бункера. К двери вели узкие бетонные ступени, но она оказалась наглухо задраена. Впрочем, все трое так устали, что никто особо не рвался ее открывать. Комаров здесь было не меньше, чем в лесу. Их белыми личинками были усеяны все углы и потолок. Пришлось прямо в центре небольшой комнаты раскладывать палатку и разжигать дымный костер из маленьких елочек, торчащих неподалеку от входа. Разложив палатку, мужчины быстро разогрели консервированную свинину сварили пунш из коньяка и остатков портвейна и, все же… не согревшись до конца, вповалку улеглись спать.
Денис лежал лицом вверх, в темноте пытаясь отогнать видения, обступающие его со всех сторон. Ему виделись оборванные, голодные военнопленные, строившие эти бетонные коробки, злобные немецкие овчарки, захлебывающиеся лаем, начальник строительства гауптштурмфюрер СС доктор Клаус фон Зибельхорн, большой эстет, любитель акварельных этюдов и медленных пыток; два маленьких мальчика, пошедшие по бруснику в эти места и застреленные шарфюрером СС Гюнтером, дежурившим в первом кольце «секретов» в тот день. Денису виделось, как повсюду проступают братские могилы расстрелянных строителей, окончивших здесь свой путь после окружения под Киевом. Как таращатся пустые глазницы черепов в окружении истлевших тканей гимнастерок, с тусклыми пуговицами и остатками деревянной обуви — кусков коры, которые привязывали к ступням тряпками. И здесь же, рядом, он видел аккуратные крестики троих солдат СС, погибших при взрыве цистерны с ракетным топливом, привезенной сюда из Пенемюнде за день до приказа о прекращении работ по программе «Фергельтунг». И еще… Аккуратный крестик унтерштурмфюрера Райхвайна, застреленного в пьяной драке своим лучшим другом, которого потом отправили в действующую армию, где он и пропал без вести во время адского танкового сражения под Прохоровкой…
Денис заскулил, стиснув зубы, и нашарил в сумке Лузги недопитую бутылку кизлярского коньяка. Хлебнул, почувствовав, как янтарная жидкость разливается по сосудам, как немного тускнеют звуки резких выкриков команд и уже не так ярко блестят в лучах солнца отполированные работой лезвия лопат, кидающих глинистую землю вниз, на тела и неподвижные лица убитых, и пропадает запах свежего цементного раствора, и исчезает рассыпанное лукошко брусники…
Кононов заворочался, сонно пробормотав:
— …сука, не меньше пяти, а то и разговаривать нечего… не меньше пяти…
Потом приподнялся на локте, ошалело, невидящими глазами посмотрел вокруг и снова лег. Что то там, в его сне, было не так.
Снаружи полутораметровую бетонную стену корябали ветки ольхи, раскачивающиеся под ночным ветром. Денис напрягся, чувствуя, как наэлектризовываются волосы на затылке, ощущая кожей движение в темном лесу, совсем недалеко от их ночлега. Он привстал и осторожно выполз из палатки. Сразу радостно зазвенели комары.
Тьма вокруг была черно синего цвета.
Он зажег спичку.
Свет растворился.
Его было мало.
Послышался угрожающий голос Лузги:
— Куда? Смыться решил, паскуда!
— Пусти, ты, вертухай, там кто то есть снаружи…