Хлопнула и щелкнула многочисленными замками тяжелая металлическая входная дверь. Кто то пришел без звонка, видимо со своими ключами. В разгромленную комнату, пахнущую пролитым шампанским, растаявшим шоколадом и специфическим женско мужским запахом, заглянул аналитик Горелов. Он безразлично скользнул глазами по девушке, прикрывшей пледом наготу, задержался взглядом на ее разорванных колготках и прошел в комнату, где его ждал Ягов. Шеф курил, пуская кольца дыма в потолок.
— А, аналитик, чем порадуешь?
Горелов осмотрелся, снял с кресла у телевизора пачку журналов «Пентхаус» и, удобно усевшись, раскрыл потертую коричневую папку:
— Я бы хотел доложить по следующим пунктам: ход операции «Проволока», встреча с полковником Генштаба Феофановым, деятельность Алешина, финансовые вопросы, положение во Владивостоке.
— Хорошо, только давай быстрее, мне сегодня все настроение портят… — сказал Ягов, указывая сигаретой на стену, за которой находилась Вера.
Горелов понимающе улыбнулся и бесстрастным голосом принялся докладывать:
— Вчера люди Могилова успешно захватили товар на перегоне Маневичи — Сарны.
— Я это уже знаю, — перебил его шеф, — давай подробности.
Горелов поправил на переносице очки и продолжил:
— Во время штурма и преследования охранника спецназовца убиты пять боевиков и трое серьезно ранены… Думаем сейчас, как быть с трупами.
— Идиоты! Готовили их, готовили, а все без толку. Дармоеды, — огорчился Ягов и через паузу спросил: — Пальба была сильная?
— Да, стрельбы было много. Но район операции проверен, никого из посторонних поблизости не замечено. К тому же наши «шпионы» на рынке в Сарнах и Маневичах распустили слухи, что в лесу идут какие то военные учения. На всякий случай. Дальше. В данный момент первую партию «Проволоки» грузят на автомобили у заброшенной деревни Пружаны. Приглашенный специалист по радиоэлектронике, профессор МИРЭА Макмаевский, успешно справился с поставленной ему задачей…
Ягов опять прервал аналитика:
— Где он сейчас?
— Макмаевский в «Логове» руководит упаковкой второй партии «Проволоки» в ящики из под гаубичных снарядов Д 30 и пятисоткилограммовых авиабомб.
— Пусть пока поживет там. Удвойте ему гонорар, а в институте устройте отпуск по болезни. Макмаевского пока отпускать не будем. Что там у тебя дальше? — Шеф поднял палец и прислушался.
В ванной зашумела вода.
— Верка очухалась, наконец, — сказал он себе под нос.
Горелов продолжал:
— Вместо ликвидированной охраны по маршруту следования с пустыми вагонами отправились четверо могиловских штурмовиков. В Днепропетровской спецкомендатуре они должны будут отметиться по документам спецназовцев и по их продуктовому аттестату получить довольствие до Кызыл Орды. Там они, по идее, должны будут передать груз своим коллегам из спецподразделения «Орион». Но им встречаться никак нельзя, те в лицо знают конвой, отправившийся из Бреста. Поэтому люди Могилова спрыгнут с поезда у Биранслы, где их подберут боевики Арушуняна.
— Ясненько. А те машинисты, что участвовали в операции захвата? — поинтересовался Ягов.
— Вели себя в высшей степени благонадежно. Согласились на все условия.
— Сколько они запросили?
— Мы предложили десять штук машинисту и семь помощнику. Это их устроило…
Ягов на мгновение задумался.
— Подозрительно уступчивы. И деньги не очень большие за такой риск. Странно. Горелов, их нужно убрать.
— Хорошо, я свяжусь с Могиловым. Он входил с ними в контакт.
— И побыстрее!
— Да, будет сделано. Какие нибудь простенькие несчастные случаи… — кивнул аналитик и продолжил: — Теперь кратко о разговоре с Феофановым. Он здорово трусит, на этот раз мы встречались на «Динамо», мне пришлось сидеть на футболе под моросящим дождем целый тайм.
— Давай без лирических отступлений! — Ягов закурил вторую сигарету.
— Он передал мне схему безопасного маршрута для нашей автоколонны. Выбраны те дороги, на которых нет постоянных патрулей Военной автоинспекции.
— ГАИ имеет право останавливать и досматривать военный транспорт?
— Только отдельные машины, нарушившие правила движения. Воинские колонны не могут. Наоборот, обязаны обеспечивать безопасное движение и «зеленый коридор».