Мужчина этот держал правую руку в кармане. При упоминании имени он чуть заметно вздрогнул. В его правой руке, в кармане, многозарядный пистолет, направленный через ткань в живот Дениса. Наташа тут же, запинаясь, начала переводить, хотя переводить было пока еще нечего. Фон Фогельвейде и так знает, что его зовут Манфред. Он медленно опустил на пол пухлую дорожную сумку:
— Чем обязан неожиданному посещению?
Из за его плеча выглянул оперативник Хорст Фромм:
— Шеф, мне кажется, надо позвонить в их КГБ или вернуть поскорее нашего сопровождающего Татаринова. Он наверняка еще не уехал. Крутится у подъезда. Что здесь вообще творится? Засада какая то…
— Подожди, это мы всегда успеем сделать. А вы, господа, очевидно, решили ограбить наше жилище? — Манфред окинул взглядом комнату. Беспорядка, свидетельствующего о поспешной укладке и подготовке вещей на вынос, как это обычно бывает при квартирных кражах, не наблюдалось. Он этим несколько озадачился, но решил действовать по испытанной схеме. — Вы на кого работаете? На себя, на дядю, еще на кого?
— На вас мы работаем, — ответил через девушку молодой человек, стоящий перед ним. Последовала долгая пауза, как в спектакле после смерти главного героя. Фогельвейде быстро просчитывал варианты. Ничего вразумительного не получалось. Когда Фромм стал грозно надвигаться на незнакомцев, Манфред тихо сказал ему:
— Да стой ты, не дергайся!
Алешин хотел присесть в кресло — его ноги вдруг ослабели, но Фромм профессиональным движением выхватил пистолет и сделал им предостерегающий жест, означающий «оставайтесь на месте».
Тогда Денис начал говорить:
— Я хочу сообщить вам, где находится часть груза 289 А, «Проволока».
— Ничего себе… — присвистнул Фромм.
— Какая такая «Проволока»? Мы — официальные представители следственной группы КРВТ комиссии. — Фогельвейде сделал невозмутимое лицо и, не глядя на Хорста, добавил: — Прекрати размахивать «пукалкой».
Денис старался унять сердцебиение и головную боль, усиленно массируя болевую точку у виска. «Информация» бешено изливалась в клетки его мозга и мешала сосредоточиться. Кровь отлила от лица, все плыло перед глазами…
…Восточная опушка Даргановского леса. Пологий берег Аксая.
Все.
Манфред стреляет после короткой остановки.
Мимо!
Последняя пуля поднимает фонтанчик на поверхности воды.
За мгновение до выстрела Виванюк на бегу проваливается в неглубокую ямку и катится под откос.
Быстрее!
Он не успевает подняться с колен. Тяжелый кулак мощно бьет в подбородок, задевая лопающиеся хрящи носа. И сразу второй страшный удар…
И вот к умирающему Виванюку приходят они все — и Вера Павловна из Смоленска, и Женечка с Украины, и та девочка, что видела его насквозь, и другие. Приходят они, вдруг осознавшие, зачем их завел в глушь невзрачный сельский учитель, а вокруг… видны еле заметные могилки. Много могилок.
Но они смеются над ним, смеются ему в лицо.
Виванюк издает жуткий, леденящий вопль и из последних сил пытается приподняться на руках, встать. В этот момент страшная боль вдавливает его в землю. Позвоночник с глухим хрустом ломается, сминается грудь, останавливая стиснутое сердце…
Дениса качнуло, он начал падать, но успел ухватиться за кресло обеими руками.
— Хорст, принеси ка ему воды, еще умрет он здесь у нас, этот факир, обнеси господь! — Манфред сел напротив Алешина в кресло, не вынимая из кармана руку.
— Да, да, не «Проволока», прошу прощения, а ядерная электроника в оранжевых контейнерах. Вы ведь ее ищете? Я вам скажу, где она, и ваша функция прикрытия кончится. Вы окажетесь на острие… — Денис наконец справился с собой.
Фромм сунул ему в руку недопитую Наташей бутылку «Райна». Манфред шестым чувством угадал — Алешин действительно знает, где находится нужная им электроника.
— Слушайте, любезный, вы, может быть, морочите мозги, а? Хотя… мы все равно ее ищем. Нам не трудно будет съездить в указанное вами место. Мы съездим, проверим. Какой вам смысл нас обманывать? Хотя смысл, конечно, может быть. Говорите. Я слушаю.
— Украина. Волынская область. Сорок километров восточнее Маневичей. Она похищена при транспортировке по железной дороге. Запишите. Там половина электроники. Вторая половина в этот момент, скорее всего, уже передана представителям Ирака.
Алешин допил минеральную воду. Немцы долго молчали. Фогельвейде думал, подперев подбородок кулаком, а Фромм зорко следил за каждым движением Дениса и его юной переводчицы.