— Вполне. А дальше?
Фромм почувствовал, как исчезает сонливость. Перестали даже ныть натертые ноги и ожоги. Он подался вперед, облокотился на журнальный столик, заваленный папками с деловыми бумагами:
— Ну ну, Хорст, не блести глазами, ты давай пока лечись и выздоравливай. Обстряпаем дельце без тебя, дай и другим отличиться. Не тебе одному кидать на медные лбы пожарных табуретки и табельный револьвер. Так вот, мы их посадим куда нибудь на нашу квартирку, якобы для «нехорошего с ними обращения», и посмотрим, что предпримут умники из «М Т». Им, конечно, наплевать, как мы будем обращаться с четой, но факт того, что мы сели им на хвост, заставит их пошевелиться. А так как я поставлю в известность о местонахождении подозреваемых только сотрудников «Арденн», то сразу и выяснится, среди нас этот гаденыш или нет. По крайней мере, со своей группой можно будет потом нормально работать, а то противно подозревать каждого. Вот сейчас ни на кого бы не подумал, а может статься, что кто то… Ну, тогда мне грош цена, сам ведь формировал команду. Уйду в отставку, если что.
— А если не выйдет?
— Будем думать дальше.
Фогельвейде опять закурил. Зазвонил телефон. Он, помедлив, поднял трубку:
— Здесь Фогельвейде! Да, начали. Слушаюсь, господин координатор. Да. До свидания.
Хорст увидел, как складки на лбу шефа разгладились. Он будто помолодел, в глазах засверкал хитроватый огонек.
— Хорст, знаешь, что требует доктор фон Толль? Он желает, чтобы был ускорен процесс проверки транзитных поездов в Штутгарте. Тех, что будут перегружаться в итальянской Реджо ди Калабрии в трюмы морских судов, идущих в Порт Саид. Это как раз грузы, проходящие через посреднические конторы «Майнц Телефункен». Там частично французские товары, частично английские, ввезенные через Гамбург. Есть грузы и наших компаний, в том числе незабвенного «ИГ Фарбениндустри»!
Хорст поежился:
— Это хорошая возможность выявить какие нибудь нарушения и за них зацепиться в деле «М Т», но в силу последних соображений…
— Вот именно. Я в принципе должен снять с других работ всех своих людей и бросить их на помощь Дирку Кранке, который работает в Штутгарте. Работает, надо отметить, аккуратно и осторожно. И вот тебе обвал, шум, шитье красными нитками по белому холсту!
Манфред сел на стол напротив Хорста, вынул из под себя пустую папку и хотел было забросить ее на шкаф. Но Фромм перехватил ее у шефа, повертел в руках, о чем то раздумывая, и положил в свою сумку.
— Зачем тебе эта картонка?
— Смутно что то вертится в голове, пока не соображу, но определенно что нибудь из этой картонки можно выжать. Попробую.
— Ладно, чудак, она мне не нужна! Так вот, если мы сейчас наделаем шуму, информация уйдет. В Штутгарте весь груз спрячут или придержат, надолго затаятся и изменят посредников и маршруты. Вывод какой?
— Сделать все очень быстро!
— Нет, Хорст, склады и контейнеры нельзя досконально проверить быстрее телефонного звонка. Здесь, в Бонне, наш коллега наберет штутгартский номер, и все пропало. Месяцы ловили «М Т» за хвост, месяцы копаний в пыльных бумажках и памяти компьютеров, бесконечных поездок, осторожных, как бы невзначай, опросов — все пойдет насмарку.
— Ну почему же? Даже если их предупредят, нужно будет время, чтобы спрятать груз, дня два, может, даже три. Неужели мы не выявим информатора за трое суток?
— Выявим, черт меня подери! Фон Толлю доложу, что проверка идет вовсю. Если узнает… Ну что ж, я и на свою пенсию проживу, полковник все ж. Хотя скучно будет.
Манфред набрал штутгартский номер:
— Алло, Дирка Кранке позовите! Что? Вышел? Как как? Добавочный семнадцать? Хорошо. Алло, Фогельвейде говорит! Это ты, Дирк? Слушай ка, денька два отдохни, в эмтевском барахле не ковыряйся, понял? Если делами будет интересоваться фон Толль или Румшевитц, говори, что наших понаехало полна гостиница, работать мешают. Говори, что копаете вовсю, но пока ничего. Понял? Ну, молодчина, я на тебя надеюсь. Послезавтра свяжусь с тобой. Все, отбой!
В дверь постучали. Манфред бросил трубку:
— Войдите.
На пороге появился эксперт по финансовым вопросам Матеас Рюбе. Он закашлялся и помахал перед собой рукой, разгоняя сигаретный дым, который напустил Хорст. Мельком взглянул на шефа, и, наконец откашлявшись, стал докладывать:
— Вот, получил результат по акционерному обществу «Десса». Часть капитала уходит в ливанские банки, а из них перекочевывает в сомнительные организации типа Южной мусульманской общины Триполи. Как они используют эти средства — неясно, и с какой стати «Дессе» переводить крупные суммы пробагдадским организациям террористического толка — тоже непонятно…