— Я так и знал, что Ахмад — Кадар Абдель — Вахаб не умеет, не прибегая к помощи оружия, разговаривать с людьми, даже с друзьями.
Он подошел вплотную к своему напарнику, все еще держащему в руках скорострельные пистолеты, и принялся ему что то выговаривать, перейдя на чистый арабский. Тот пытался оправдываться с виноватым видом, тыча стволами то в моджахедов, то в сторону дороги, по которой все еще тянулась армейская колонна.
Глава 13
Под вечер хозяева маленького магазинчика, закончив уборку, опускали жалюзи на большие стеклянные витрины, запирали входную дверь и возились с сигнализацией. Рабочие, ремонтирующие третий этаж этого же дома, тоже заканчивали работу. Они грохотали на лесах тяжелыми башмаками и, сунув в ведра мастерки, спускались вниз, к вагончику, где снимали с себя робы и переодевались в повседневную одежду.
Старший мастер курил, придирчиво наблюдая, как его люди приводят в порядок рабочие места и собирают инструменты. Рядом уже открылся пивной бар, и мастер нетерпеливо втягивал носом аромат свежего рейн вестфальского пива, фирменного напитка заведения с длинным названием «Здесь у нас как в Дюссельдорфе». К тротуару, огороженному от проезжей части невысоким металлическим заборчиком с предупреждающей вывеской «Стой! Опасная зона. Идут строительные работы», медленно подрулил «мерседес бенц» с двумя старыми вмятинами на заднем крыле. Мастер замахал руками и закричал, не выпуская изо рта сигареты:
— Эй! Проезжайте дальше, здесь нельзя парковаться!
Но помятая машина все же остановилась прямо под строительными лесами. Из нее вылез невысокий плотный мужчина с озабоченным лицом. Его правая рука была забинтована и подвешена на перевязи. Он подошел к мастеру, изобразив на лице приветливую улыбку:
— Добрый вечер. Скажите, это ваш фургон, номер ХМВ 4 2658?
— С чего вы взяли? Я не знаю, чей это фургон. Только все равно машину здесь ставить нельзя, — проворчал мастер.
Хорст Фромм и не собирался оставлять здесь машину. Он сел за руль, круто развернулся посреди улицы и оказался у своего двухэтажного коттеджа. Окна его были темны, а калитка заперта.
Сосед Франк, приспособив себе переносную лампу на радиатор, по прежнему копался в моторе. Но если утром его лицо выражало упоение работой, то сейчас, когда пригород окутала сумеречная синева приближающегося вечера, вся его согнутая фигура выражала крайнюю усталость и отчаяние. Увидев соседа, он с видимым удовольствием разогнул поясницу:
— Привет, Хорст.
— Привет Франк, все еще не покончил со своей старушкой? Мне кажется, тебе нужно прерваться, нельзя так долго копаться в железках. Ослабевает внимание, устают пальцы… Нужно отдыхать.
Фромм взял с заднего сиденья сумку, где лежала папка Фогельвейде с надписью: «Секретный документ государственной важности? 1/1/156/87», и, закрыв машину, подошел к соседу:
— Хорст, ты правда думаешь, что можно прерваться и отдохнуть? — недоверчиво переспросил Франк.
Он выключил переноску и начал тщательно вытирать испачканные маслом руки.
— Да, да, дружище, мне кажется, тебе нужно прерваться. А вот скажи мне, ты весь день здесь возился?
— Конечно, я никогда не капитулирую перед техникой, — заявил не без гордости Франк.
— Да, это замечательно. Так вот. Там за твоей машиной стоит фургон ХМВ 4 2658. Не припомнишь ли ты: он здесь весь день был или отъезжал куда нибудь?
— Да он постоянно мотался и приехал лишь за пять минут до тебя. Странно, что оттуда никто не выходил все это время… Так ты считаешь, что ничего такого в этом нет, если я сейчас закончу и продолжу завтра?
Хорст кивнул, не спуская при этом с фургона внимательного взгляда:
— Конечно. Вот если б я был начальником управления безопасности движения, я запретил бы черные тонированные стекла на машинах.
— Да, это правильно. А то не разглядишь, кто едет рядом с тобой по автобану: то ли солидный мужчина, то ли смазливая школьница, которая думает, где бы поплясать с дружками, и которой не то что машину, велосипед доверить опасно!
Фромм пожал соседу руку, еще раз взглянул в сторону фургона, на темные тонированные стекла кабины, вздохнул и отправился к своему коттеджу. Когда он отпирал калитку, Франк, позвякивающий инструментами в ящике, крикнул: