— Таких же сильных?
— Таких же чокнутых, — усмехнулся Герцог. — Ну и сильных, да. Лично я бы не взялся посоревноваться с Ратом, к примеру, в его лучшие времена. А уж Миледи — это и вовсе высшая лига. По сравнению с тем, на что способны мы все, ее таланты — это настоящая магия. Пожалуй, я не видел никого сильнее и талантливее нее. Разве что Проповедник… вы его, кстати, знали как Стража Прохода.
— Хм. Я, конечно, слышал байки… Но не думал, что это правда. Он что, правда не справился с внешней формой?
— Я думаю, это был вполне осознанный поступок с его стороны. Нечто вроде самопожертвования. Он поглотил огромную орду тварей, пытавшихся прорваться к городу, и морфировал их и себя в то, что посчитал непреодолимой преградой для внешних угроз. Обеспечил будущим поколениям безопасную жизнь, так сказать, и одновременно под благовидным предлогом прервал порядком тяготившее его собственное существование в виде "проклятого" богом существа. Увы, он был слишком оптимистичен.
— Вы думаете, он мог справиться и без столь… кардинального шага?
— Само собой. Видишь ли, если Миледи воздействует на мутантов через их управляющие узлы, то Проповедник мог управлять их телами напрямую, на клеточном уровне, причем делал он это на расстоянии, без прямого контакта, с помощью универсальных феромонов-"отмычек". Теоретически, в местных условиях это совершенно ультимативная способность. Он мог элементарно прикрыться куполом от дистанционных атак и прочесывать джунгли напрямую, сливая всех встреченных мутантов в один большой комок управляемой биомассы. Пара месяцев… или лет — зависит от площади материка… и мы имели бы совершенно безопасную планету, пригодную для заселения.
— И почему же он этого не сделал? — поинтересовалась Анна, внимательно прислушивавшаяся к их разговору.
— По причине все тех же религиозных убеждений. Да-да, вы не ослышались. Парень был довольно ортодоксальным христианином, и считал свои "сверхспособности" чем-то вроде дьявольского искушения. Соответственно старался их не использовать, ограничиваясь лишь слабеньким отпугиванием, которое для себя объяснял вовсе не мутациями, а силой духа и непоколебимостью веры. Вот такая вот выборочная слепота. Тот еще был кадр, если честно. Но не будем плохо говорить о мертвецах прошлого, давайте лучше о мертвецах будущего. Вы как, скоро собираетесь нас покинуть?
— Я сейчас немного посплю… и как только меня смогут поднять, мы и отправимся, — проговорил сквозь зевок Павел. — Мы не сильно истощили ваши запасы? Хватит на еще один большой костюмчик?
— Сколько угодно, — хмыкнул Герцог. — Уж чего-чего, а этого добра за столько лет накопилось просто неприличное количество.
— Что я вижу! — Тиф, заскучавший от долгого и нудного зрелища облачения и на время их покинувший, вновь зашел в зал, что-то жуя. — Вы наконец-то справились! Молодцы какие. И что, вы теперь большие и сильные, да? Может быть, покажете папочке, на что способны?
Он сунул в рот довольно крупный кусок вяленого мяса, став похожим на хомяка, и по локоть засунул освободившиеся руки в бассейн с биомассой. Та забурлила и потекла вверх, по плечам и груди, обвившись вокруг пояса широкими лентами и поднявшись над головой Тифа двумя дополнительными конечностями, стремительно обретавшими знакомую форму голов гидры — только эти головы, в отличие от своих "старших" товарищей, были довольно скромных размеров.
Закончив с формированием своей новой оболочки, Тиф довольно кивнул и шагнул вперед, встряхивая кистями. Их покрывало что-то наподобие все тех же костяных пастей, только на этот раз статичных, играющих роль боевых перчаток. На первый взгляд, эта сляпанная на скорую руку поделка не впечатляла — конструкция защищала только руки, голову и часть корпуса, в таких условиях даже наличие двух дополнительных полутораметровых конечностей не могло компенсировать этого явного недостатка. Тифа, однако, ничего не смущало. Он встал в героическую позу и пощелкал всеми четырьмя костяными пастями поочередно.
— Ну, что жметесь? Идите сюда, я вам дам один полезный урок. Потом спасибо скажете. Давайте, ну! Не бойтесь. Вас же четверо, в конце концов.
Самоубийцы переглянулись, несколько удивленные этим самоуверенным заявлением. Оно, конечно, опыт — опытом, но количество-количеством.
— А как ты собираешься пули отбивать? — с интересом спросил Павел, глядя на ничем не прикрытую нижнюю часть тела Тифа.
— Самый умный, что ли? — Тиф даже не обернулся в его сторону. — Нет, можно и с огнестрелом, если ты настаиваешь. Но тогда и я кое-что добавлю в конструкцию, лады?