— Вы исходите из того, что нам противостоит кто-то, обладающий полноценным разумом.
— А как еще? — изумился Павел. — Все те мутанты — не сами собой же они собрались, хороводы поводить?
— Это да, — согласилась Миледи. — Защитной системой определенно кто-то управляет, но вот насчет его природы лично я сомневаюсь. Весь этот гигантизм, огромное количество потраченных ресурсов и при этом такая бездарная реализация, куча дыр в обороне… Все это напоминает действия некоего механизма — биологического ли, механического или электронного. Слепо следующего вложенному алгоритму и крайне слабо способному справляться с неожиданностями.
— Прозвучало очень обидно по отношению к нашему хитиновому другу, — усмехнулся Локи, потянувшийся было хлопнуть стоящего рядом жука по плечу, но передумавший при виде его шипастого хитинового панциря.
— Разве? Как по мне, это просто констатация факта. Роевой разум собственно и представляет из себя биологическую машину с заданной программой. Разве что у жуков предусмотрен механизм смены этой программы — через смену управляющих особей новым поколением.
— Что скажешь в свою защиту, товарищ жук?
По фасетчатым глазам гуманоидного насекомого невозможно было понять его настроения, но в голосе определенно чувствовалось скрытая усмешка.
— Я не со всем согласен, но в общих чертах мадам верно описала наше общество. В чем здесь может быть обида — мы такие, какие есть.
— Вы-то может и такие… а вот насчет тебя самого есть вопросики. — одна из голов гидры внезапно вытянулась на длинной шее и повисла напротив жучиного лица, покачиваясь, как кобра, из стороны в сторону. — Ты почему к своим не вернулся, жучара? И за каким чертом с нами поперся? И ведь тебя уже спрашивали об этом, но ты отмолчался. Думал, не заметят? А вот фиг ты угадал.
Жук не дрогнул, невозмутимо глядя на мелькающие в сантиметрах от его глаз клыки и срывающиеся с них капли ядовито-зеленой кислоты.
— Мне некуда идти, многоголовое создание. Когда я согласился пойти с вами, я стер из памяти все, что связано с моим народом — на случай, если вы попробуете выйти на них через меня. Я не знаю, где мой народ сейчас, да и если бы знал — я уже не смогу жить с ними. Я слишком свободно мыслю для рядового жителя, и слишком много потерял для того, чтобы выполнять роль руководителя. Моя жизнь по сути завершена, и все, что у меня осталось — один из мелких недостатков, что преследует меня всю жизнь — любопытство. Ну что, это достаточно прямой и подробный ответ для тебя?
Тиф фыркнул и отвернулся, напоследок едва не окатив жука брызгами кислоты.
— Если вы закончили искать крамолу, господа, то сосредоточьтесь на приведении себя в форму. Механизм нас там ждет или нет — а убить он нас будет пытаться прямо как живой.
Глава 23
— Ну что, видно что-нибудь?
— Да какое там. Все заросло к чертям, только макушка купола торчит. Нам точно сюда? Выглядит так, ка будто это место забросили сто лет назад.
— А что Алекс? Так ничего и не почувствовал?
— Ничего. Опять дотужился до крови из носа и на этом успокоился. Одно из двух — либо эта дыра таки заброшена, либо тут есть какая-то защита от таких, как мы, любопытных.
— Что ж. Пошли порадуем наших друзей, расскажем им, что узнали… Узнали ничего.
***
Подобравшись вплотную к загадочному Центру, отряд засел в неглубоком овраге и выслал вперед разведку в лице самых шустрых и при этом самых малозаметных из-за их размеров — Анну и Локи. Оба избранных совсем не обрадовались, но добросовестно облазили ближайшие окрестности, пытаясь увидеть хоть что-то кроме подозрительно пустых джунглей. Увы, безуспешно. Если рядом с центром и присутствовала какая-то охрана, то пряталась она куда лучше, чем искали самозванные разведчики.
— И что будем делать? — спросил Герцог, выслушав недовольную парочку "шпионов". — Попробуем подобраться поближе?
— А что мы, собственно, хотим там увидеть? — хмыкнул Павел. — Кто-то сомневается, что там есть охрана? Кто-то думает, что ее получится обойти? Тогда чего мы ерундой маемся?
— Да уж больно не нравится мне идея "просто пойти и наломиться в лоб", уж больно по-Тифовски это звучит.
— Эй! Я бы попросил! — возмутилась гидра, валяющаяся на дне оврага задрав лапы.
— А какие у нас варианты, кроме, собственно, штурма? Ну, если, конечно, не рассматривать вариант прорываться назад через все то безобразие.