Ру переступил через порог.
В довольно большой, но пустой комнате без окон, полукругом, на полу, сложив под себя ноги, сидели полуобнаженные девушки. Пять молоденьких грудастых незнакомок в мини-бикини, прикрыв глаза и взявшись за руки, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, образовали своеобразные «завывающий» хор-полумесяц.
Мияко закрыла дверь на ключ и, обойдя застывшего на полушаге Ру, уселась с краю «ночного светила».
Слева, из угла, раздался сдавленный стон. Парень повернулся на звук — спиной к нему, царапая ногтями стену, безуспешно пыталась забраться под потолок обнаженная мужская фигура.
— Тэкуми⁈
Алхимик вздрогнул и резко обернулся. В его глазе отразилось пламя расставленных по комнате свечей. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов смог выдавить из себя лишь уже слышанный парнем стон.
Тряся причиндалами и косясь на Ру, мимо него на четвереньках неуклюже пробежал еще один люминесцент, который тут же прижался к стене в попытках залезть на нее.
Все это было странно… Ру огляделся, и брови его удивленно поползли вверх — по трем углам, забившись в них, словно дикие зверьки, сидели люминесценты. Ру мысленно посчитал их — шестеро, включая алхимика. Столько же, сколько и Гасящих. Совпадение?..
— Что здесь происходит?
Гасящие, прекратив петь, расцепили ладони и недовольно смолкли, а Мияко показала пальцем в свободный угол: «Иди туда!»
Пожав плечами, Ру последовал совету.
Но дойти до угла он не успел.
Тэкуми вдруг заскрежетал, будто огромный кузнечик. Плюхнувшись на задницу и подняв перед собой руки, он задрал голову.
— Гррраззз! — вырвалось из его открытого рта.
Люминесцент, что чуть ранее бегал с трясущимися причиндалами, также рухнув на пол, стал изгибаться, издавая «трескучие» звуки. Ру покрутил головой — все остальные Низкие, тоже попадав кто на колени, кто на спину, начали «скрючиваться».
— Ч-что здесь происходит? — запинаясь, испуганно повторил парень, но ему вновь никто не ответил.
А с Тэкуми стало что-то происходить… Ветка, что торчала из его глаза, вдруг начала расти. Сначала на ней появились зеленые почки, затем — листья, после — ярко-красные бутоны, раскрывшиеся пестрыми цветами, по форме напоминающими розы.
Алхимик перевернулся, встав на колени и упершись ладонями в пол. Его кожа приобрела буро-коричневый оттенок, руки выгнулись в обратную сторону в локтях, а ноги — в коленях.
А ветка продолжала свой рост. Она крепла с каждым мгновением, становясь все толще и длиннее, и было непонятно, как Тэкуми вообще удерживает на себе это бревно…
Спустя мгновения на толстом стволе дерева, сложив перед собой лапки, поводя вокруг тонкими полуметровыми усиками и трепыхаясь крыльями, сидел огромный светлячок — Тэкуми.
— Грра-мзз? — поинтересовался он и наполнил комнату ярко мигающим желто-зеленым светом из своего брюшка. Остальные люминесценты, восседая каждый на своем бревне, со скрежетом подхватили это «перемигивания», наполнив комнату многоцветной «светомузыкой».
Пока Ру, застыв истуканом, с открытым ртом наблюдал за трансформацией люминесцентов, Гасящие вновь взялись за руки и затянули тихий напев. Парень заметил, как по их пальцам побежали разряды разлапистых фиолетовых молний, из-за которых волосы на головах девушек, наэлектризовавшись, встали дыбом, превратившись в «одуванчики».
— Рруг-рразз! — вдруг задрожав всем телом, истерично прочавкал Тэкуми и стал наливаться темно-кровавой краской. — Ззи-ррг! Ззи-ррг! Ззи-ррг! — завизжал он и заметался по своему бревну.
— Ззи-ррг! Ззи-ррг! Ззи-ррг! — подхватили остальные люминесценты и тоже заносились взад-вперед.
Ру от этих громких и резких звуков поспешно заткнул уши.
— Проклятье, как же вы орете! — не слыша собственного голоса, прокричал он.
На секунду все смолкло, но вряд ли причиной этого был возглас парня. Насекомовидный алхимик, устало упав брюшком на бревно, замер всего на миг… а затем панцирь его задымился, на нем явственно проступили обгорелые пятна. Завоняло жженой плотью.
— Ааа-гррумз! — провопил Тэкуми и, бешено забив крыльями, вскочил и с новой силой заносился по бревну, которое теперь соединялось с его глазом тонкой, но гибкой и хрупкой на вид веткой.
А затем люминесценты вспыхнули белым пламенем. Один за другим. Вспыхнули — и застыли, беззвучно открывая рты.
— Офигеть… — с отвращением глядя на плавящиеся тела насекомых, пробормотал Ру.
Гасящие, все так же держась за руки, встали. Разряды фиолетовых молний, которым стало тесно в их телах, вырвались наружу и заметались под высоким потолком.