— Ну что морду воротишь? Вызвался помогать — милости просим, — усмехнулся Тэкуми. — Я бы и сам слазил, но… спина болит.
Вниз, в погреб, вела приставная деревянная лестница. Осторожно ставя ноги на скрипящие ступеньки, Ру начал свой спуск.
— Ты только это… — когда на «поверхности» осталась одна голова, бросил алхимик, — не разговаривай там, в подвале…
— Не разговаривать с кем? — напрягся парень.
— Не разговаривай ни с кем!
Прозвучало не слишком воодушевляюще, но делать было нечем.
Преодолев последнюю ступеньку, Ру ступил на холодную влажную землю, которая служила здесь полом. В подвале было темно — света из люка, оставшегося в паре метров над головой, как и небольших квадратных окошек-бойниц, едва хватало, чтобы осветить подвал, оказавшийся довольно большим. Был он весь заставлен шкафами с банками, полными различных ингредиентов, и столами с рецептами, написанными на неизвестном Ру языке. Между столами, образуя единственную «дорожку», оставалось немного места, чтобы пройти к самым дальним уголкам.
Парень огляделся в поисках тех, с кем говорить было не нужно. Но подвал был пуст, как голова школьника после летних каникул. Немного успокоившись, Ру направился между столами к банке, не заметить которую мог разве что слепой — банка переливалась в сумраке и манила парня к себе, будто мотылька.
Зайцем пропетляв между столами, Ру наконец протянул руки к шкафу и…
— Неужели новенький? — раздалось за спиной.
Ру вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. На ближайшем к нему столе сидела кукла маленькой девочки. Огромные, горящие в темноте глаза куклы немигающим взглядом уставились на Ру, а рот ее искривился в подобие улыбки.
— Я… э-э… новенький, да, — стараясь вспомнить, сидела ли эта кукла там, на столе, минутой ранее, ответил Ру и, в свою очередь не сводя с куклы взгляда, вновь протянул руки к банке, намереваясь схватить ее и выскочить из подвала, как кусок хлеба — из тостера.
Но его планам было не суждено сбыться — возле самого люка, гремя цепями, образовалась синевато-серая прозрачная фигура.
— Обожаю новеньких, — зловеще сообщила фигура и потрясла цепями. — Я Жуткий-ужас-из-под-Кровати, а это моя подруга — Демоническая Кукла. А как зовут тебя?
— Р-ру, — только сейчас замечая щупальца вместо рук у призрака, прозаикался парень. — Можно я пойду? Мне только банку…
— Нет! — взвизгнула кукла. — Ты должен сообщить! Сообщить той девчонке, что спускается сюда!
— Ч-что сообщить?
— Носки!
Ру непонимающе нахмурился.
— Скажи, пусть принесет мне носки! Кукольные носки! Я адская кукла, я люблю жару и пекло, а в этом подвале у меня ноги мерзнут!
— Л-ладно, хорошо, скажу. — Ру аккуратно, стараясь не делать резких движений, чтобы не разозлить демона, снял банку с полки.
— У меня тоже есть просьба, — подал голос Жуткий-ужас-из-под-Кровати. — Сыр.
— Что — сыр?
— Пусть девчонка принесет мне кусочек сыра. Ароматного, из козьего молока, с плесенью… И бокал хорошего вина!
— Ладно, как скажете.
— Я буду вдыхать вино и занюхивать его сыром… Раз не могу взять его руками!
— А почему вы сами… не попросите ее об этом?
— Что за глупый вопрос⁈ — взвилась кукла. — Ты издеваешься⁈ Он издевается!
— Успокойся, подруга, он, похоже, Прибывший… Только Высокие могут общаться с нашим миром.
— Мм, ясно. — Ру, который уже пришел в себя и понял, что призрак не сможет ему ничего сделать, а кукла вообще неподвижна, уверенно прошел сквозь Прикроватного ужаса и поставил ногу на ступеньку. — Носки, вино и домино, я запомнил.
— Нет-нет! Сыр! Сыр! Сыр!
Выбравшись наружу под завывания призрака, Ру с удовольствием захлопнул люк — ему не понравилось, что «сладкая подвальная парочка» его так сильно напугала. Впрочем, принести им требуемое он был не прочь. Почему нет?
— Встретил кого-нибудь?
Ру неопределенно пожал плечами и поставил банку на прилавок.
— Скажите, Тэкуми, а где здесь можно раздобыть вонючий сыр, ароматное вино и теплые носочки?
— Я знаю, а тебе зачем? — раздался за его спиной голос Мияко. Ру обернулся — синяки девушки после посещения лекаря испарились, как деньги вкладчиков МММ. Хоть Ру и не мог вспомнить, что это за странная аббревиатура.
— Майка! А ты где была? — удивился алхимик. — Я думал, ты дома…
— Ходила к подружке, — быстро ответила та и, чтобы избежать дальнейших расспросов отца, махнула рукой: — Пошли!
Но отец был иного мнения.
— Стоять. Иди сюда.
— Чего еще?
Мияко приблизилась к папе и тот, отвернувшись от Ру, взял дочь за плечи и наклонился к уху. Что-то прошептал. Глаза Мияко округлились, ее взгляд невольно стрельнул в сторону Ру, и тот понял — речь идет о нем.