— Я вижу, что не мальчишки… Но почему над ними какие-то слова летают?
Тэкуми недоуменно обернулся на девушек, которые были уже в десятке шагов за спиной:
— Слова летают? Какие еще слова?.. Хм… Знаешь, Ру, я до конца не уверен, но, возможно, у тебя редкий дар — ты таким образом видишь сильные эмоции других людей.
— Какой-то нелепый дар! — Парень также оглянулся — белое «облачко» над головами блондинок неестественно скукожилось, а слова в нем, превратившись в одну сплошную кляксу, растаяли, будто мороженое на солнце. — Лучше бы я мог из пальцев чем-нибудь испепеляющим стрелять! Чем это…
Тэкуми пожал плечами:
— Дар как дар. Бывает и хуже.
— Это все, конечно, удивительно, — вслух задумался Ру, — но я только-только понял, что, помимо этих двух девушек, мы по пути не встретили ни одной женщины. Конечно, если не считать тех сморщено-одинаковых бабулек на рынке!
— И?
— У вас тут что, Амазония какая-то, только наоборот? Лишь люминесценты, пара девчонок и… бабки?
«Веточный человек» вздохнул — можно было подумать, что каждое «объяснительное» слово отнимает у него день жизни:
— «Младшие» девочки сейчас в домах воспитания, готовятся ко взрослой жизни. Только не спрашивай, что это такое — дома воспитания, а то разговор еще на час растянется! Бабки, как ты уже видел, на базаре сидят торгуют, а женщины средних лет хозяйством занимаются. Огородами, скотиной… Мужьями! Ну а девушки сейчас — на зверовании. Утро же!
За разговорами они вышли на деревенскую площадь, окруженную роскошными кирпичными домами. Ру пригляделся — в центре площади расположился выложенный камнями циферблат солнечных часов со стрелкой-штыком посередине. «Снаружи» циферблата, возле двойки, пятерки и восьмерки, высились еще три подобных «штыка».
— Судя по теневым часам, — вытянул шею Тэкуми, — наши звероловки уже минут через десять-пятнадцать вернутся.
Пройдя еще с полусотню шагов и обогнув половину площади, «человек-ветка» остановился возле двухэтажного кирпичного дома, над входом в который моталась на ветру деревянная вывеска с плохо читаемой надписью: «Алхимический магазин Тэкуми. Зелья на любой вкус, цвет и запах».
Пока хозяин дома гремел связкой ключей, заскучавший Ру еще раз бросил взгляд на циферблат:
— Как-то на часах слишком много стрелок!
— Вовсе нет, — покачал головой Тэкуми, — стрелка там только одна, по центру. Остальные якобы «стрелки» — часть портала, что ведет в место, где обитают аристократы клана Гринос.
Порасспрашивать подробности Ру не успел — Тэкуми наконец справился с замком и, распахнув дверь, сделал приглашающий жест:
— Добро пожаловать в мою скромную обитель! — И, не дожидаясь гостя, скрылся в доме.
— Гостеприимство так и прет, — осуждающе покачал головой парень и зашел следом.
Внутри пахло спиртом, засушенными травами и микстурами. Напротив двери, в десятке шагов от нее, расположился деревянный прилавок, куда и направился Тэкуми. За прилавком, от левой стены до правой, висели длинные широкие полки с расставленными на них баночками, скляночками, бутылочками и мензурками. Ниже полок обнаружилась добрая сотня небольших закрытых ящичков, а возле прилавка со стороны посетителей — старый дубовый стол с мерными весами, замысловатыми колбами и полудюжиной ступок.
— А вы, значит… алхимик? Странное занятие!
Тэкуми, достав из-под прилавка кусок ткани, схватил ближайшую мензурку и принялся яростно ее натирать.
— Странное, не странное, но зато — денежное. Видал, какая у меня домина? Кирпичная! Двухэтажная! А ведь начинал я с хибарки на окраине. Там, где базар. И вот докуда «дорос» — до площади Болтопии! До самого элитного, между прочем, места в нашей деревне! — Он широко улыбнулся и понизил голос до многозначительного шепота: — А все почему, Ру? Потому что я впахивал каждый день! Каждый! День! Без праздников и выходных. А все те бездари, что начинали со мной там, на окраинах, в трущобах… так там и остались. Не захотели учиться, работать, совершенствовать навыки… Вместо этого они предпочитали лакать самодур, драться, убивать друг друга… Тьфу на них, говорить противно!
Ру прошел к прилавку и опустился на скрипнувший стул.
— А это что такое? — Он взял в руки гладкий серый камень, что лежал рядом.
— Не трогай! — заволновался Тэкуми. — Это философский камень! Он превращает воду в золото, болезни — в здоровье, а старость — в молодость! Но стоит лишь раз неправильно его взять, взять без его разрешения или уважения… — Алхимик резко выбросил вперед руку и, вцепившись в артефакт, выдрал его из пальцев гостя. — Как камень тут же отправляется на помойку, а неудачник, что до него дотронулся — на кладбище. — И ловким броском выкинул камень в мусорное ведро.