— Нет, — вздохнул писарь. — Но попытаться стоило.
За мельницей раздалось конское ржание.
— Слушайте, парни, а седьмой отдел — это разве не кухня? — спросила вдруг Бландина. — Помните, раньше их в шутку так называли?
Все замолчали. Послышался удаляющийся стук копыт.
— Я хрен куда поеду, пока не получу свой сахар, — предупредил рыжий конь.
Серый дёрнулся было к скакуну, но Щука махнул рукой.
— Куда, ребяты… У вас лошадки заморенные дорогой, и вы в доспехах. А он налегке на свежем коне. Ложком да под камни, а там только он все выходы знает, там гномьи шахты брошенные, с тех пор как гномов повыслали. Ваши лошадки ноги поломают, а его Батон с закрытыми глазами там пройдёт, натасканный. А я вас не вытащу, я там ходов не ведаю, где тупик, где яма, где подземный газ.
— Верно говоришь, — сказал Блэк. — Вот блин горелый. Это ж тот самый повар, падла. Обвёл нас как детей. А я думал, откуда столько подробностей?.. Да все с тех пор, когда мы и в сыске-то не работали… Тайный агент, собака…
— Кстати, у вас на меня что-нибудь есть? — спросил Щука. — Порошок мне ваш не нужен, в банду я не лез, коня не купил, с дамочкой был вежливый, следствие не обманывал.
— Ну не жучья ли мать, — выругался Блэк, опуская арбалет. — Ещё и жарко так с утра.
— Тута речка неподалёку, за вот аккурат теми тополями.
— А берег какой? — спросил Рыжий.
— Песочек, — значительно сказал Щука.
— Ну поехали, что ли, искупнёмся? — спросил Блэк с надеждой.
— Если Бландина снимет доспех, я за, — сказал Дастин.
— Нет, блин, в железе полезу, — огрызнулась Бландина.
— Тогда поехали.
— Хорошо, я тоже купаться! — воскликнул конь.
— Чур, ниже по течению.
— Ну и пёс с тобой, расист.
— Ладно, неудачное дело.
— Да чего там. Все живы. Ещё и доспех в наваре.
— Мож, порошка?..
— А, сгорел донжон, гори и замок. Давай.
— Лейтенант Рэдриксон!!! Я протестую!
— Отстань, ты вообще конь…
— А и то так…
Голоса отдалялись, затихая, к реке.
Поднималось солнце.