— Вижу, Чес по-прежнему любит жить стильно, — сказал Пайк.
— Это всего лишь временно, пока он не найдет себе подходящей квартиры.
— Ты всегда выгораживаешь его, что бы ни случилось. Верно, Ноэль?
— Он — мой брат, я его оберегаю.
— Что за девчонка-то? — спросил Пайк, пока они поднимались по лестнице.
— Кристина. Совсем молоденькая. Смотреть было бы приятней, будь она повеселее.
Они прошли три этажа и оказались на самом верху. Ноэль постучал в исцарапанную обшарпанную дверь. Они подождали немного, затем он постучал еще раз.
— Кристина!
Наконец дверь открылась. За порогом стояла худощавая изможденная девушка. Лет ей, наверное, было около двадцати, хотя точно не скажешь. У нее были длинные черные сальные волосы, а бледное лицо желто-зеленого цвета — в прыщах. Брюки в черно-белую полоску, видимо когда-то сидели в обтяжку, но теперь свободно висели на ее костлявых ногах. Она слегка косила и выглядела довольно угрюмой. В этом лице совсем не было жизни. Ни искорки.
Пайк мог поручиться, что она — наркоманка.
— Привет, Кристина, — сказал Ноэль. — Чес дома?
— Не-а.
— Он вышел?
Кристина пожала плечами.
— Господи, Ноэль. — Пайк протиснулся вслед за девушкой в квартиру. — Если его нет дома, значит, он вышел. Ты знаешь, куда он ушел, сладкая моя?
Кристина снова пожала плечами и закрыла дверь.
— Или когда он вернется?
— Не-а.
— Ладно. Попытаемся еще раз. Когда он ушел?
Кристина хмыкнула и уселась в кресло, которое выглядело таким же болезненным и изможденным, как и его хозяйка. Перед креслом стоял трехсекционный электрокамин, две секции которого работали. Девушка свернулась клубком и мрачно уставилась на камин.
— Когда ты видела его в последний раз?
Кристина посмотрела из голого окна на здание напротив и пососала прядь волос.
— Не знаю. Вчера.
— Когда вчера? — спросил Пайк. — Во сколько?
Та не шелохнулась, лицо оставалось совершенно безучастным. Пайк решил, что она думает, но без особой уверенности.
Комната производила тягостное впечатление. На стене висел плакат с какого-то рок-концерта трехлетней давности, на полу лежал потертый ковер. Телевизор, два кресла, печка — вот и все, что здесь было. Да еще куча коробок у стены.
— Когда вчера? — спросил он еще раз. — Утром? Вечером?
— Вечером, — она взяла упаковку кексов «Джаффа» и начала жевать.
— Он ушел вчера вечером?
— Думаю, да.
— Во сколько?
— Поздно. Он ушел, вернулся, потом опять ушел, поздно…. Думаю, да-а.
— И ты его с тех пор не видела? — уточнил Ноэль.
Кристина покачала головой.
— Слушайте, мне пора уходить, — сказала она, продолжая поедать кексы и не двигаясь с места.
— Еще минуту, — сказал Пайк.
Девушка мрачно уставилась на пол, словно угрюмая школьница.
— А что во всех этих коробках? — спросил Ноэль, приоткрывая одну из них.
— Порнуха.
Нахмурившись, Ноэль вытащил стопку пластиковых дисков.
— Это дискеты, — объяснила Кристина. — Компьютерная порнография. Их достает один немец, знакомый Чеса. Присылает по кабелю Европы. Потом записывает на дискеты, а Чес сбывает.
— Вот оно что! — радостно сказал Ноэль. — Он не мог уехать далеко и бросить все это.
— Хотите купить? — предложила Кристина.
— Я не знаю, что с этим делать, — сказал Ноэль.
— А как насчет микроволновки? У меня есть парочка. Отдам за полцены. Новенькие…
— Нет.
— Чес не сказал, куда отправился? — спросил Пайк.
— Просто ушел. Я думала, он с тобой, Ноэль.
— Когда мы ушли от тебя, Чес высадил меня у метро, — стал объяснять Пайку Ноэль. — Где-то в полдесятого — в десять. Моя машина накрылась и…
— Ты уверена, что он не возвращался? — переспросил девушку Пайк.
— Слушайте. Он просто ушел. Он не сказал, куда собирается и как долго там пробудет. Он вообще ничего не сказал. Понятно? А теперь проваливайте. Господи, да что вам всем нужно от Чеса?
— Что ты подразумеваешь под «вам всем»?
— Вам и тому мужику.
— Что за мужик? Его еще кто-то искал?
— Да, какой-то ненормальный приходил. Терри.
— Терри? Я не знаю никакого Терри, — сказал Ноэль.
— Зато он знает Чеса. Он сказал, Чес ему должен.
— Меня это не удивляет, — Ноэль усмехнулся.
— Может, из-за него Чес и сбежал, — сказала Кристина.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, чтобы спрятаться от Терри. Тот говорил что-то про «Вондсворт».
— Кто? Чес?
— Да нет, Терри.
— Мать его! — выругался Ноэль. — Это был Терри Наджент.