— Стерилизовать?
— Так, чтобы они не могли спариваться.
— Но они… Ладно, неважно.
— О чем я говорил?
— Что парень в костюме положил руку тебе на ногу.
— Верно. Теперь я вспомнил. Мне все стало ясно, и я сказал, что меня это не интересует, но он не обратил на мои слова никакого внимания. Он снова попытался меня облапать, и я ему врезал. Фишка в том, что ему это, похоже, понравилось. С меня было достаточно, и я решил убраться оттуда как можно скорее. Но я был неизвестно где и не знал, как вернуться обратно в Малагу. Я даже подумал, что мне придется убить их.
— А где был второй в это время? Тот, в кожаной куртке?
— Я как раз подхожу к этому.
— Извини.
— Я опять ударил парня в костюме, и он размяк, словно маленькая девочка. Принялся извиняться, и я подумал, что теперь мы можем спокойно выпить. Он был очень интересным человеком, образованным, с любопытным взглядом на вещи. Но он начал ерзать, сновать туда-сюда, принося закуску и выпивку, а минут через двадцать сказал, что хочет мне кое-что показать. Тогда я пошел за ним в другую комнату, а там оказался его друг, прикованный к стене и совершенно голый. Я слышал о таких людях раньше. Их называют «эс» и «эм». Садисты и мазохисты. Эти люди любят, когда их бьют. С меня было достаточно, я ударил плейбоя по яйцам со всей силы. Он с хрипом осел. Я посмотрел на второго, прикованного как цепной пес, и увидел, что у него это эрекция. Я собрался ударить и его по яйцам, но тут остановился в онемении. Я кое-что увидел. Я почти потерял сознание. Я много чего повидал в свое время, но такого никогда не видел. У него был продет огромный металлический брусок через самый конец его, ну, понимаешь…
— Его пениса? — спросил Бэзил.
— Да, именно. Такая гантелища, и прямо через головку. Я никогда ничего подобного не видел. Ты знаешь, что я подумал?
— Ты подумал, что у кого-то глаз на лоб полезет.
— Э?
— Ничего. Не обращай внимания. Это была шутка.
— Ладно… О чем я говорил?
— Что у парня, прикованного к стене, сквозь член был продет железный брусок.
— Да? Послушай, я немного вернусь назад, потому что не могу рассказывать сразу дальше.
— Терри…
— Мы выпили, так… в баре…
— Терри, пожалуйста…
— Подожди минутку. Кто-то идет.
Машина дернулась и остановилась.
— Что я должен спросить, напомни?
— Выясни, где мы находимся и как добраться до Кардигана.
— Хорошо, договорились.
Бэзил услышал, как Терри опустил стекло. Он попытался прислушаться к разговору, но ничего не смог расслышать. Наконец Терри закрыл окно и завел машину.
— Ну?
— Мы немного сбились с пути. Проехали немного не туда.
— Просто продолжай иногда спрашивать дорогу… И здесь где-то должен быть дорожный указатель.
Через пятнадцать минут они снова потерялись. Терри забыл, что ему рассказали о дороге, а больше они никого не встретили. Терри продолжал утверждать, что вокруг нет ни одного указателя, а когда они подъезжали к очередному перекрестку, то молча выбирал направление. Они ехали в напряженной тишине, пока он не объявил, что дорога закончилась.
Терри попытался дать задний ход, но в конце концов ему удалось развернуть машину, дважды обо что-то ударившись.
— Это безумие, — сказал Бэзил. — Мы не знаем, где находимся.
— С нами все будет в порядке, — ответил Терри.
— Я испытываю жуткую боль и схожу с ума, наверное, я скоро ослепну. В довершение всего мы потерялись в каком-то идиотском, ненормальном месте, где даже нет указателей.
— Мне ехать налево или направо?
Машина завибрировала и остановилась, мотор перестал работать.
— Господи, Терри. Я не знаю. Я понятия не имею, где мы находимся.
— Не богохульствуй.
— О боже! Давай я попробую что-то рассмотреть. — Бэзил подергал за ручку и открыл дверь. Потом он выбрался из машины. Он стоял и вдыхал свежий воздух. Ему слышался крик чаек, и очень близко — шум морских волн, разбивающихся о скалы. Он улыбнулся.
— Терри! Терри!
— Что? — прокричал ему Терри из машины.
— Это море, Терри?