— Между девчонками? Лэй, ты капитан, мердер тебя раздери, команды! Это разборки между твоим потенциальным членом команды и действующим! Какая разница, какого мы пола? Перестань вести себя, как инфантильный подросток, который нахватал на себя ответственности, но не может её принять! — выкрикнула я ему всё прямо в лицо, устав сдерживать те эмоции, что накопились за то время, когда я не могла никому рассказать про его попытку демонстрации силы.
— Аня, — зарычал Лэй, которого каждый раз задевал мой тон.
Ждал, что я буду такой же покорной любой его воле, как Диала? Даже она перестала его слушать. Думает, самый сильный. Да здесь сильнее меня почти каждый первый.
— Что Аня? Таким поведением уважение не заслужить, — вдруг превратилась я в наставляющую мать или преподавательницу, забывая, кто передо мной.
И Лэй, совершенно не ожидающий такого напора и реакции, вдруг стал казаться меньше и уже не исходил весь из себя, как петух в курятнике.
— Я твой капитан, Аня. И не обязан заслуживать уважение, — упрямо заявил он, ставя руку на дверной косяк возле меня, будто бы пытаясь стать больше, надавить на меня своими размерами.
— Вот поэтому вы ни разу и не выиграли, — выдала я самое обидное и колкое, что только могла сказать в тот момент.
Успела заметить проскочившие эмоции на лице парня. Я попала в самую точку, пошатнув его самоуверенность.
Я не стала ждать ответа, не стала ждать, когда он вновь попытается на меня надавить. Просто ушла, довольная собой. Поступила ли я хорошо? Нет. Но Лэй этого заслуживал. Он обвинил меня в неумении брать на себя ответственность, хотя у самого были с этим большие проблемы. Я никогда не стану прогибаться под того, кто попытался на меня надавить, запугать. Это уже дело принципа, который поселился во мне с детства. Не позволяй другим бить, и бит не будешь.
Решила, что остаток сегодняшнего дня посвящу тренировкам, которым я до этого внимания уделяла слишком мало. И это действительно было моей виной. Сразу же направилась в ту аудиторию, где мы обычно занимались с магистром Делмором. Я уже знала, что в той части главного корпуса почти не бывает гостей, что гарантировало мне покой, которого так не хватало с самого момента моего прибытия в Ан Домхайн. К тому же, дверь в этот кабинет никогда не закрывалась на замок, что было как нельзя кстати.
Сразу подумала, что если бы магистр Делмор узнал, что я собираюсь заниматься одна, то остался бы мной очень недоволен. Скорее всего, мог бы даже слегка выйти из себя, напоминая, чем обычно заканчивались мои попытки справиться без его помощи. Но я понимала, что должна уметь справиться самой, потому что он не всегда будет рядом, да и даже сейчас бы просто не смог помочь из-за подготовки к приёму для проведения межакадемических игр.
Я села в задних рядах между партами, чтобы меня не заметили даже тогда, если решат по какой-то причине заглянуть в пустую аудиторию в глубинах коридоров основного корпуса академии Менсор.
Итак, самая большая проблема землянки — концентрация. Если бы не она, я бы могла сотворить такое количество заклинаний даже сейчас, при самом базовом уровне магического развития и знаний. Мне было так обидно каждый раз видеть счастливые лица коренных жителей Ан Домхайн, которым умение управляться с магией впиталось буквально с молоком матери.
Закрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Она должна меня убаюкивать, успокаивать, заставлять заглянуть внутрь себя, почувствовать собственную магическую одарённость, ощутить магию, кочующую по телу, словно кровь, и питающую всю мою сущность. Должна. Но не делает этого. Почему? Тишина вообще не помогает расслабиться, она словно давит, крича: «Ну что же ты ничего не можешь, глупая, глупая свирейка?».
Я мысленно застонала, понимая, что тишина изводит меня голосом Лэя, раздражение к которому никак не желает выходить с переднего плана моих мыслей и чувств. Я много кому не нравлюсь, но именно его реакция бесит больше всего. Остальные хотя бы не пытаются оправдать свои действия каким-то более объективным восприятием реальности.
Стала с максимальным сосредоточением вслушиваться в каждый звук собственного тела, что отвлекал куда больше тишины. Так мне удалось временно забыть о насущных проблемах и начать попытки что-то почувствовать из того, что было бы полезно. Только магия вновь игнорировала мои мольбы и просьбы откликнуться. Я не понимала, как с этим так запросто справляются другие.
После нескольких часов таких безуспешных попыток я со злостью ударила о пол кулаком так, что ладонь покраснела и стала горячей. Ничего, эта боль хотя бы заглушит надоедающие мысли о собственной бесполезности. Прав был Тиман, я никому не могу помочь. Могла бы, если бы не полное отсутствие способности к концентрации, без которой создать ни одно нормальное полезное заклинание было невозможно.