Постаралась затесаться в задние ряды, чтобы мой розовый сарафан заметили уже под конец, но студенты не позволили просочиться через них назад, словно специально усложняя мне жизнь. Да и поздно уже было — ректор заметил.
— Анна, что вы себе позволяете? У нас здесь одно из самых важных и запоминающихся мероприятий в жизни каждого мага, а вы являетесь в этом, полностью наплевав на все правила и нормы? Немыслимо! Идите на процедуру первой, чтобы не заставлять нас наблюдать ваше невежество и неприличие дольше нужного, — действительно разозлился Вилантис, вскакивая с насиженного места за столом с остальными участниками мероприятия.
Наверное, это были магистры академии, или даже какая-нибудь правительственная комиссия, чтобы зафиксировать законность и правильность прохождения распечатки адептов.
— Извините нашу адептку. Она прибыла с Земли только вчера. Вы же знаете этих землян, они такие… — скривился ректор, но стушевался в конце фразы, замяв весь запал на корню при столкновении с абсолютно безразличным взором соседа по столу.
Того абсолютно точно не волновали такие глупые формальности, как наличие или отсутствие мантии. Я даже подумала, что лучше бы сказали спасибо, что пришла одетая, раз они землян считают за зверей.
— Анна Рунова, проходите и садитесь перед нашим столом на колени. Процедура распечатки начнётся сразу, — пригласила меня женщина из-за того же стола, указывая на пространство перед ними.
Я поспешила исполнить прошенное. Подчиниться, когда тебя вежливо попросили — совсем не проблема даже такому своевольному человеку, как я. Если бы это сделал Вилантис, я бы несколько раз подумала, как извратить его требование до того, чтобы он пожалел сам, что его озвучил.
Сидеть на коленях в огромном зале, где все остальные адепты стояли на своих двоих, было очень странно и неудобно. Сердце от ожидания начала процедуры забилось так быстро, как после разминки на тренировке. Сначала не было ничего, но, когда я уже начала расслабляться, посчитав, что боли не будет, меня накрыла парализующая волна спазма, от которого хотелось кричать. И я бы непременно это желание исполнила, если бы не знакомое сдавливающее ощущение на висках. Я дёрнула головой в сторону и встретилась глазами с куратором Делмором, который покачал головой, намекая не противиться его воздействию. А это было именно такое же ощущение, как тогда, когда он меня успокаивал или пытался воздействовать на мои решения. Если первое получалось всегда, то второе с очень слабым успехом.
Я поняла из этого жеста и ощущения воздействия только одно — показывать окружающим, что мне больно, нельзя. Да и я уже не хотела кричать, потому что вместе со сдавливающим ощущением на висках пришло облегчение, позволяющее мне отсидеть положенные несколько минут, в течение которых ощущалось странное движение по всему телу.
Со стороны магистров за столом ко мне тянулось множество тонких линий разных цветов, пытающихся меня оплести как можно более плотной и искусной вязью. Но так было только вначале. Когда сеть вокруг стала достаточно прочной, эти нити разом впились в кожу. Я собиралась вскрикнуть, ощущая новый приступ боли, но его не случилось. Мне казалось, что я свечусь изнутри.
Если бы я представляла, как ощущается магия, то это было бы совсем другое чувство. Сейчас же по моему телу словно изнутри ползала целая стая, даже армия жучков или червей. Приятного не было от слова совсем, хотелось почесать вены изнутри. А потом резко всё оборвалось, сменяясь резкой слабостью, в результате наступления которой я сильно покачнулась и, если бы не выставленная вперёд рука, встретилась бы лицом с холодным полом. Холодным… Такая перспектива уже не виделась настолько неприятной, потому что избавиться от жара очень хотелось.
— Проблем при прохождении процедуры не было, — раздалось со стороны одного из сидящих за столом мужчин, что делали пометки о процессе моего распечатывания.
— Резерв ниже среднего, — прокомментировал следующий, уже не смотря в мою сторону.
— Возможная будущая специализация пока не определяется, — отдала последний комментарий по поводу моего прохождения процедуры женщина.
— Всё закончилось. Уходите уже, — привычно скрипучим голосом проворчал Вилантис, который устало потирал виски и выглядел почему-то несколько расстроенным.
Я покачнулась при первой попытке встать, но сумела сдержаться и не дать удовольствия ни адептам, ни ректору наблюдать моё фиаско. Пошатывающейся, но от того не менее стремительной походкой, я направилась к выходу, где всё ещё виднелась мощная фигура куратора.