В прошлый раз ведь как-то получилось это обойти, когда я была в кабинете директора на Земле. Но тогда я ничего особенного для этого не делала. Просто разозлилась. В этот раз негативные эмоции не срабатывали. Может быть, дело в том, что тогда моя магия ещё не прошла процедуру распечатки, и я буквально излучала в случайном порядке магическую энергию направо и налево.
Намеренно воздействовать на что-либо магией я пока не умела, поэтому почувствовала какое-то отчаяние. Я уже представила, как придётся сидеть всю ночь под дверью. Позвать того же Делмора уже не получится, он наверняка спит, да и комендант Утар меня не выпустит. Он приятный и участливый, но правилам следует довольно строго. Или делает вид.
Моя реакция на неудачи, когда чего-то не удавалось достичь, обычно была не остановиться и перестать пробовать, а встать и повторить снова и снова. Я билась головой в невозможных или слишком трудных попытках столько раз и так долго, пока у меня полностью не иссякал запас моральных и физических сил.
Так и сейчас, у меня даже мысли не возникло о том, чтобы остаться здесь сидеть всю ночь, обняв коленки и тихо плача. Не мой это стиль поведения.
Я упрямо всматривались в эту дверь, пытаясь понять, что я должна сделать, чтобы её открыть. Появилась мысль, что если эти магические светящиеся линии блокируют дверь, то их нужно просто убрать, если это возможно. Я закрыла глаза, от чего цель стала ещё более заметной. Почему-то так магия виделась более отчётливо. Я нашла глазами снизу выбивающуюся вязь из этих струн, и провела возле этого места рукой. На моё удивление, этот казавшийся нерушимыми на первый взгляд узор быстро потерял свою стойкость и стал расплетаться.
Наблюдая за исчезающими линиями, что грозились оставить меня ночевать одной в коридоре, я улыбнулась. Получилось!
Дёрнула ручку двери, и та ожидаемо поддалась, являя мне полное беспокойства лицо Фаи.
— Вот же мерзавец! В стенах общежития любые заклинания запрещены, тем более такие! — возвестила раскрасневшаяся соседка, которая, судя по всему, всё это время стремилась выйти на моё спасение. — Хорошо, что ему хватило совести его снять хотя бы сейчас.
Я не стала её переубеждать в том, что Лэй к этому руку не прикладывал. Мне показалось, что в данной ситуации эта мелочь значения не имеет.
— Я думала, ты спать пытаешься, — вымолвила обескураженная я, не ожидая от девушки такой прыти.
— Мне бы даже в голову не пришло оставить тебя наедине с Лэем, особенно после твоих прогулок в его рубашке по всей академии, — выдохнула она, облегчённо откидывая назад голову.
— Так все знали, что это его рубашка? — резко помрачнела я, напуганная тем, что сама же опрометчиво сотворила.
— Большинство. Я не сразу поняла, потому что не слишком обращала внимание на чужую одежду, а потом вспомнила, что только Лэй носит такую черную вельветовую рубашку, которой дополняет почти любой свой образ, — рассказывала Фая, будто не замечала, что её лицо больше не прикрывали волосы.
Обычно девушка стремилась в любой момент держать лицо прикрытым, прячась за причёской ото всех. Но сейчас я впервые увидела её лицо без надоевшей «маски». Она оказалась настолько красивой, что скрывать такое мне показалось грехом. Кукольное личико с идеально ровной гладкой кожей, казавшейся фарфоровой, пухлыми губами бантиком, курносым маленьким носиком и глазами, обрамлёнными настолько густыми чёрными ресницами, что они казались искусственно увеличенными или накрашенными. Но макияжа на лице Фаи точно не было, ведь она упорно скрывала свою внешность, а не подчёркивала.
— Что он с тобой сделал? — заботливо вопросила она.
Её брови слегка хмурились от страха услышать плохой ответ, пока поза оставалась прежней.
— Всё в порядке, Фая… Ты такая красивая, — не смогла удержаться я от комплимента, который буквально рвался наружу.
Соседка резко распахнула глаза и быстро вернула волосы к привычному состоянию скрывания лица. Она не стала ничего отвечать, но весь её вид буквально вопил: лучше оставь меня в покое и не трогай, пока я не приду в себя.
Я слегка пожала рукой ей плечо в сочувствующем жесте, боясь снова всё испортить. Опрометчиво упустила, что мой комментарий вызовет такую реакцию. А лучше бы подумала, прежде чем говорить, ведь если бы ей хотелось слушать отзывы о своей внешности, то она бы её и не скрывала.
— Давай спать ложиться, — позвала я её, чтобы вывести Фаю из состояния нервного оцепенения и привести наконец в движение.
Она механически направилась к крови и легла, отворачиваясь от меня и больше не двигаясь ни разу за ночь.