— Магистр Делмор, разве это как-то касается той сферы, где мы с вами единственно пересекаемся — учебной? — ощетинилась я, которой поперёк горла встал такой комментарий, да ещё и от него.
Это тот самый человек, который буквально украл меня с Земли, прикрываясь оставленным кровью согласием на контракте, которое я дала по ошибке? Тот, что сыграл на моём желании избавиться от приступов боли, и заставил оставить согласие, которое нельзя отменить, без объяснения последствий? Вот уж не от него мне слышать осуждение.
— Аня, я ваш куратор, и должен следить за вашим поведением, — не согласился он, резко теряя внешнее спокойствие.
Я видела, как у него заходили желваки от сжатой челюсти, которой он пытался бороться с эмоциями.
— Ну так стойте возле моей комнаты, и проверяйте, не зашёл ли какой парень к разгульной адептке, — скрестила я руки на груди, закрываясь от перешедшего границы куратора.
Он не выдержал и встал со своей парты, что была слишком близко к моей. Они буквально были придвинуты друг к другу. Делмор упёрся руками в неё, словно напоминая, кто здесь главный.
— Аня, вы забываетесь, — прорычал он, сбивая мой настрой.
Я забеспокоилась своей реакции на магистра, потому что он оказался первым человеком, который заставил меня испугаться после того, как я жутко разозлилась. Он сумел сломать мою злость, обращая её в трусливое желание ретироваться. Сама не ожидала, что так резко отреагирую. Казалось бы, подумаешь, всего лишь один из преподавателей, что оказался моим куратором, недоволен поведением адептки. Мало ли у него слишком строгие представления о морали? Только он был не просто праведно возмёщен, ведь я видела, как угрожающе перекатываются бугры мышц на его руках.
Он сверлил меня взглядом в таком положении с минуту, которая тянулась с вечность. Я не смогла выдержать его, практически сразу отворачиваясь. Это не тот соперник, в противостоянии с которым у меня были бы хоть какие-то шансы. Но мне было стыдно за собственную слабость. Время молчаливого признания отсутствия оправданий тянулось слишком медленно.
— Давайте перейдём к тому, зачем мы сюда пришли, — наконец совладал с собой магистр, переставая напирать на подавленную адептку, и сел на место.
Для меня сейчас даже эта фраза звучала угрожающей. Ещё не успев отойти от ситуации, я вдруг заметила, с какой скоростью бьётся моё сердце. Это было очень странно, но я постаралась взять себя в руки.
Но он не начинал занятие, продолжая требовательно на меня смотреть. Ждёт подтверждения. Да пускай, мне уже всё равно.
— Да, магистр Делмор, — бесцветно согласилась я, не вкладывая во фразу совершенно никаких эмоций и смысла, будто самой себе пытаясь доказать, что она не моя.
— Я собирался оценить ваш уровень знаний, который, надеялся, что уже есть. Но всё вышло, как вышло. Поэтому поговорим о другом. Попробую вам объяснить, как работать с магией, — сначала добил, а потом обнадёжил магистр.
Мне сразу захотелось забыть, о чём там вообще был спор. Магия! В том, чтобы начать с ней работать, мне не помешают никакие возомнившие о себе слишком много кураторы, которым и необходимо было мне всё объяснять.
— Попробуйте создать магический шар. Это самое простое заклинание, которое делают дети ещё в начальной школе. Его даже заклинанием трудно назвать, это скорее просто концентрированная сила, выпущенная практически без изменения. Не нужно ничего говорить, просто представьте, как из резерва выходит частичка, которая разгорается в ваших руках в светящийся шар, — предложил Делмор мне задание, тут же демонстрируя то, что просил.
Он просто посмотрел на свою ладонь, и на ней сразу же появился крупный фонарик, что горел не так ярко, но переливался всеми цветами, как огонь искорками.
— Вы говорите «просто», а он такой красивый… — неопределённо ответила я.
Моё внимание всецело заняло рассмотрение чуда наяву, ведь это была настоящая магия. Так близко, что можно было буквально потрогать, но я удержалась от таких жестов.
— Это я уже перестарался, — неловко кладя руку на затылок, признался куратор.
Не прошло и секунды, как шарик стал вполовину менее привлекательным. Теперь это был действительно просто светящийся сгусток, от которого слепило глаза. Вот его потрогать мне уже совсем не хотелось, потому что он казался состоящим из огня или чего-то подобного. Искр и волн пламени, конечно, не было, но от такого ощущения отделаться всё равно было трудно.