И вдруг меня кто - то схватил за шкирку и потащил в сторону. Я слышала девьчьи голоса. Я зажмурилась. А когда открыла глаза, поняла, что нахожусь в женском туалете. Изрисованные черным маркером стены, неприятный запах и раскрытые кабинки в туалет, что, кажется, вот - вот должны были отвалиться. ...А еще передо мной стояла Элина, а за её спиной - две девочки, что без претензий являлись ее собачками уже второй год. Я знаю. Точно знаю. - Просто... объясни мне кое - что, - начала она, и на ее лице появилась слабая, еле заметная обида на пару с усмешкой. - Почему ты его так заботишь? Я в недоумении подняла глаза на нее. - О чём ты? - Я сдвинула брови. Она наигранно засмеялась. - Боже мой! Только поистине тупой человек не заметит то, как он на тебя смотрит! Ты и только ты в основном занимаешь всё его внимание. Он так старается, чтобы задеть тебя, и, честно, раньше я думала что он просто над тобой издевается, ведь ты изгой и всё такое, а сейчас это вроде как... нормально, посмеиваться над такими, как ты, - она пожала плечами, - вот только смотрит он на тебя без какого - либо зла. В следующую секунду она подошла ко мне, да так близко, что я чувствовала аромат ее духов. Наверняка дорогих. Наверняка новых. - Знаешь, как он на тебя смотрит? - Медленно двигались ее губы. Я, ничего не собираясь ей отвечать, просто моргнула. Мой ответ для нее ничего не значил бы - в этом я была уверена на все сто. - Как на самую важную вещь в своей жизни, которая не имеет срока годности, и к которой он не посмеет потерять интерес. - Она говорила это со злобой, почти прошипев мне в лицо каждое слово. - Тебе просто кажется, не принимай всё это близко к сердцу, Элина. - Попыталась я уверить ее в сказанном, но ей было совершенно всё равно. Она провела указательным пальцем по моей щеке, следя за ним глазами. - Просто я не хочу, чтобы ты отбирала моё. Ты просто его не достойна. - шептала она, - каждую ночь в его постели находится новая шлюшка, и, знаешь, я даже не спрашиваю его о них, не разбираюсь с ними и не втаптываю их в грязь. А знаешь почему? - Она убрала от меня свою руку, после чего ее губы оказались у моего уха. - Потому что я знаю, что на утро он вышвыривает их из своей квартиры и больше о них не вспоминает. Я, зарычав, сделала шаг назад. Как же мне всё это надоело! - Хватит! Я не хочу больше о нём говорить. Не хочу о нём слышать! - Вспылила я, и в следующий миг перед её лицом была моя спина, а ноги уносили меня прочь. ...А потом я лбом наткнулась на что - то твёрдое, и в то же время мягкое. Сзади послышался чувственный выдох Элины и ее подружек. Сердце, что забилось чаще, подсказывало мне, что происходит и на кого я сейчас наткнулась. А еще оно говорило бежать отсюда. Говорило, что сейчас будет плохо. - Все пошли вон. Элина, - прохрипел знакомый голос. Когда я дернулась, чтобы уйти, парень схватил меня за плечо и до боли сжал его. А потом послышался стук каблуков. Во - множественном числе. Потом хлопок двери. Потом страх и боль, что я испытывала рядом с этим человеком. А еще... безысходность. Самая ни на что есть настоящая. - Нет, нет, нет... - прошептала я сама себе. Марк хмыкнул. Он взял меня за талию, пожнял в воздух и усадил на одну из раковин, что находились возле выхода. Когда я сжала руку в кулак и ударила его в грудь, он в те же секунды схватил мои руки, свел их вместе и убрал за спину, удерживая их одной рукой. - Зачем ты это делаешь? - Подала я голос. - Тебе мало всего того, что ты делаешь прилюдно? Решил поиздеваться над игрушкой наедине? - Это приносит мне неимоверное удовольствие, - мягко признался он, нежно проводя пальцами по моим волосам. - Веришь мне? Я закрыла глаза и принялась считать до двадцати. Почувствовала, как его губы прижимаются к моей щеке. Потом к шее. Потом он ногами раздвигает мои бедра и втискивается между ними. Теперь нас разделяли всего миллиметры. Он обхватил пальцами мой подбородок и поднял мою голову, и я невольно раскрыла глаза. - Скоро ты сама поймешь, что я тебе не безразличен. - Его тон впускал только серьезность. Только в этот момент. - Совсем скоро ты перестанешь это отрицать. Ты себя совсем не знаешь, Настя. Я и сама не поняла, как в моих глазах появились слезы. Как сердце принялось биться... нет, не быстро - медленно, будто ожидало снова услышать его голос. Впервые он спокоен. Вппервые я не слышу оскорбления от него. Что происходит? - Я к тебе равнодушна, - выговорила я, и уже не была уверена, что говорила чистую правду. После его слово что - то щелкнуло внутри. Где - то глубоко. Где темно и тихо. Но сейчас там загорелся маленький огонек. Что... - Ты так отчаянно в это веришь, - добро усмехнулся он. Когда его рука снова коснулась меня, я вздрогнула. Привыкла, что он причиняет мне только боль. Но он... он просто погладил меня по ноге... так бережно, так аккуратно. - Я не игрушка, Марк. По краней мере, точно не твоя. - сказала я тихо - тихо. - В одно время ты причиняешь мне боль, а в другое ты обращаешься со мной так, будто в прошлые минуты ты не унижал меня, не заставлял плакать и убегать куда глаза глядят. - Я ударила его в плечо со всей силы. - Да как ты смеешь?... Но я замолчала, когда его губы оказались вблизи к моим. Когда был риск того, что произойдет поцелуй, которого я не хотела. Которого я всегда старалась избегать. Но сейчас, казалось, всё мое тело заледенело и потеряло способность двигаться. - Ты уверена, что ненавидишь меня? - проговорил он, касаясь моих губ. Нет, он меня не целовал... В противном случае я бы сошла с ума. Отключилась. - И да... ты всегда только моя игрушка. Никто другой не осмелится притронуться к тебе. Никто не решится пойти против меня. Вдолби это в свою голову, договор?