— Алексия. Лекс.
Мстислав стоял на месте друга жениха. Смотрел внимательно с нежностью. Он пригвоздил ее взглядом, словно гипнотизируя, а она подчинилась. Смотрела, успокаивалась, набиралась уверенности. Она не помнит как прошла церемония. Только решительные серые глаза, цвета шторма. Лекс тонула в них, погружаясь в самые темные глубины смерча. Она была рада упасть в эту воронку и позабыть обо всем на свете. Остаться в этом стихийном бедствии, которая дарит безопасность.
Как только церемония заканчивается, молодожены удаляются, забирая с собой внимание гостей. Зрительный контакт прерывается. Становится холодно, тело пробирает неконтролируемая дрожь. Ей требуется время, чтобы прийти в себя. Ви рядом, обнимает за талию. Дарит тепло, которое забрал с собой Тис.
Четыре часа до отъезда. Они с Ви стоят в уголку, наблюдая за свадебным танцем молодоженов. Лекс искренни улыбается. На душе тепло. Нет той тревоги, злости или ревности. Совершенно пусто внутри и так приятно осознать, что прошлое в прошлом. Она, наконец, свободна.
А потом происходит это. Красивая длинноногая блондинка тепло обнимает Мстислава и целует в щеку. Они улыбаются с нежностью и о чем-то мило разговаривают, оставаясь в объятьях друг друга.
Внутри все переворачивается. Больно колит. Громко стучит. В ушах звенит.
«Одна. Снова одна».
Лекс пытается бороться со своими мыслями в голове. Они подавляют. Заставляют выйти на свежий воздух, чтобы не смотреть. Не чувствовать. Не рассыпаться у всех на виду. Снова больно. Невыносимо больно.
Два часа до отъезда. Она сидит в беседке, рядом Виталина. Молчат.
— Я знала, что так все и будет. — Тихо говорит Лекс, смотря невидящим взглядом куда-то вдаль. На заднем плане веселье, громкие разговоры и смех. — Но я так и не смогла себя подготовить к этому. Наверно… — тяжелый вздох. — Наверно, мой внутренний ребенок надеялся на счастливый финал. Я должна перестать читать книги с хеппи эндом. Они плохо влияют на мое подсознание.
Снова молчание. Снова сердце в клочья. Снова…
— И все же я сумасшедшая, раз надеялась. — Она грустно смеются.
— Не говори глупостей.
— Я не хочу здесь больше оставаться. Я выполнила свое обещание, пора возвращаться.
Лекс заходит в помещение, где праздник рекой, а веселье сбивает с ног. Но она упорно идет, игнорируя все и всех. И даже взгляд серых глаз не может остановить. Достаточно. Насмотрелась, да так что утонула.
Алексия не хочет сцен прощания. Ей и не с кем. В последний раз поддается порыву, останавливается, обводит грустным взглядом людей ни на ком, особо не задерживаясь. Понимает, на этом праздники жизни она лишняя.
Такси приходится подождать. И это немного напрягает брюнетку. Она смотрит в одну точку. В голове беспредел, а пальцы давно истерзали лямки маленькой сумочки. Лекс выдыхает, когда долгожданная машина подъезжает. Она была около дверцы, когда слышит родной голос.
— Уедешь не попрощавшись?
Алексия дергается и останавливается. Разворачивается очень медленно, будто это движение приносит невыносимую боль. Но боль приносит материнский взгляд. Там грусть, там слезы, там океан сожаления.
— Не хотела отвлекать.
Брюнетка не узнает голос. Он хрипит и дрожит. К горлу подступает ком. А грудь стискивается тисками. Нечем дышать.
— Мне пора. — Более уверенно.
Мама стоит, молча, наблюдает, как ее дитё снова уезжает, а она даже не может ее обнять. Лекс словно чувствует это. Она стискивает пальцы в кулак, зажмуривает глаза до звездочек. Выдыхает. Резко разворачивается, направляясь к единственному родному человеку, который у нее остался. Алексия обнимает, так крепко, насколько хватает сил. Она разговаривает этими объятьями. Прощает. Светлана плачет. Обнимает еще сильнее. Хватается за дочь, словно она ее спасение.
— Можно… — всхлип, — можно я буду тебе звонить?
— Да, — выдыхает девушка.
— Ты, правда, мне ответишь?
В голосе слышится такое отчаянье, что у дочери мурашки по телу.
— Да. — Алексия мягко отстраняется. — Мне пора.
— Конечно-конечно, — тараторит мама, вытирает слезы, размазывая макияж по лицу.
Лекс больше не оборачивается. Садится в такси и уезжает. Легче не становится. Становится пусто.
Девушки заезжают домой. Забирают уже собранные сумки. Алексия прощается с псом. Тот чувствует. Не отлипает от хозяйки и начинает поскуливать. Брюнетка извиняется, чуть ли не плача. Она снова оставляет своего четвероногого друга.
— Я что-нибудь придумаю и заберу тебя, — шепчет через слезы.