— Справедливо… — доктор Браво даёт понять, что помнит свою же реплику. — Хорошо. Как я уже говорил, я высказал своё мнение руководству, относительно вашего лечения в клинике. — Вот так завуалированно он, по всей видимости, обозначил Пейджа. — И подал идею о реабилитации в Солти-Бич, но…
— Но руководство её не одобрило?
— Не одобрило, — не обращая внимания на мой ироничный тон, продолжает доктор Браво. — Тогда я и воспользовался своими связями.
Замечаю, что он рваным движением проводит ладонью по волосам, как будто немного нервничая. Похоже, дело не только в морали — по каким-то причинам ему не хочется говорить на эту тему даже в общих чертах.
Черта с два. Побудьте в моей шкуре, доктор Браво!
— И кто же с вами на короткой ноге?.. Министр здравоохранения?
— Вашей фантазии можно только позавидовать. Но мы договаривались обойтись без деталей, так что… — он пожимает плечами, давая понять, что ничего больше не скажет.
Вот тебе и откровенный разговор… Значит, моя догадка верна, но я решаю больше не допытываться.
До поры до времени.
— Ладно, пусть мои фантазии останутся при мне.
— Мы к ним вернёмся на одном из сеансов, если вы не против, — он уже улыбается, немного неискренне, но все же не подкопаешься.
— Обрадовали… Ладно, а что было дальше?
— А дальше… я добился своего, но мне поставили условие — в Солти-Бич рядом с вами должен быть врач…
— Но почему именно вы? — все равно не унимаюсь я. — Вам что, премию пообещали? — не удерживаюсь от ехидного замечания.
— Если бы. — С преувеличенным разочарованием вздыхает он. — Просто… раз уж я сам заварил эту кашу, то мне и расхлёбывать. Тем более, что идея полностью моя, значит мне и нести ответственность. Да и не готов я был доверить ваше лечение вне клиники кому-то ещё.
— Скажите лучше, что никто больше не подписался на такую авантюру.
— Я опрос не проводил, но думаю, вы правы — вряд ли кто-то решился бы…
— Поставить на кон свою карьеру?
— С чего это вы взяли, что на кону моя карьера? — его брови удивлённо поползли вверх.
— Руководство подсказало. И мне было сказано, что в случае чего, даже ваши могущественные покровители вам уже не помогут.
— Ах это… Не берите в голову. Думаю, вам пора поесть и принять таблетки. Я закажу еду.
Он поднимается, прерывая, тем самым, щекотливый разговор, и направляется к двери.
— В итоге наша игра в откровенность оказалась значительно короче сеанса психотерапии, — бросаю я.
— Зато она вышла более продуктивной, вы не находите? — он уже взялся за ручку двери.
— Ну да. Подведём итоги и сложим два и два… Вы ввязались во все это дерьмо, потому что никто больше не подписался, а идея принадлежала вам.
— Я ввязался во все это, — доктор Браво оборачивается и пристально смотрит мне в глаза, — потому что верю в вас, Джиллиан. Вот и вся арифметика.
10. Новая тюрьма
Его уже и след простыл, а я все продолжаю таращиться на дверь и мысленно повторять его слова.
Я ввязался во все это, потому что верю в вас…
Но вера и чокнутая убийца — понятия не совместимые. Даже я в себя давным-давно перестала верить, потому мне и сложно принять вот такое незамысловатое объяснение от своего психотерапевта, невзирая на то, что он сделал невозможное — вызволил меня из психушки на свой страх и риск.
Для миссис Кляйн я была нерадивой пациенткой, неким побочным эффектом рабочего процесса. Доктор Браво же, в отличие от старой кошёлки, действительно очень серьёзно относится к своим обязанностям. Только меня это больше пугает, нежели радует — похоже, он сделает все, чтобы вытащить на поверхность моего сознания то, что я запихнула поглубже, в самый тёмный и пыльный угол… Рука сама тянется к пачке сигарет, одиноко лежащей на столике.
— Еду сейчас принесут, — он возвращается довольно быстро, я успеваю сделать лишь пару затяжек. — И, между прочим, это уже восьмая сигарета за день.
— Седьмая… — поправляю, машинально стряхивая пепел в декоративную стеклянную вазочку, приспособленную под пепельницу. — И вы ещё говорите, что не следите за мной…
— Само собой вышло, — оправдывается тот, но как-то уж слишком вяло.
— Когда мы прибудем? — меняю я тему.
— Через пару часов… Кстати, вы ведь бывали в Солти-Бич?
— Однажды, — отвечаю бесцветно, потому что мои воспоминания об этом городке неразрывно связаны с Дэнни.
— Кажется, ваш друг был из этих мест?
Был.
Какое страшное слово. И в нем виновата тоже я.
— Угу… — выдавливаю я.
— А море вблизи видели?..
— Один раз. Дэнни показывал… — имя товарища, произнесённое вслух, вызывает судорогу в горле. О нём гораздо легче думать, чем говорить. — А вы бывали там? — даю понять, что о Дэнни разговаривать не желаю. Это моё, личное.
— Я… жил здесь какое-то время, — в задумчивости произносит он, а я от неожиданности давлюсь дымом.
— Я думала, вы из Агдена…
— Нет. На самом деле я не принадлежу ни одному городу или месту.
— Почему?..
— Наверное потому что нигде подолгу не жил. — Жду продолжения, но тут раздаётся стук в дверь — видимо, очередная служащая торопится выполнить поручение. — Войдите! — зовёт он, а я понимаю, что момент упущен.
На пороге возникает женщина с подносом в руках. Тяжёлая походка и потухший взгляд… Лезу в карман куртки и, достав мелочь, привычно протягиваю ей. В глазах её загорается огонёк интереса. Схватив деньги, она благодарно кивает и исчезает за дверью, а мне снова становится не по себе — доктор Браво меня пристально разглядывает.
— Что?.. — не выдерживаю я.
— Ничего. Просто вы меня снова удивили.
— Это чем же? — вскидываюсь.
— Вы так часто повторяете, что вам плевать на все… А тут проявили заботу о незнакомом человеке.
— У меня куча денег, все равно девать некуда, — бросаю равнодушно.
— Вы старательно пытаетесь убедить окружающих, будто маска безразличия — ваше истинное лицо, что сами почти поверили в это.
— Я такая, какая есть! — отзываюсь грубо. — И вы опять меня изучаете! — с силой впечатываю окурок в дно импровизированной пепельницы.
— Простите. А теперь давайте пообедаем. Вам необходимо восстанавливать свои силы, — с этими словами он накладывает мне полную тарелку еды, а я морщусь — столько мне не съесть и за неделю.
— Слишком много… — делаю попытку отвоевать право съесть меньше.
— Осилите половину, и комнату в новом доме сможете выбрать сами, — он снова улыбается мягко.
— Кстати, где именно мы будем жить? — спрашиваю, неохотно пережёвывая салат.