— Небольшой домик на берегу моря. Место довольно уединённое… — он ловит мой удивлённый взгляд и торопится успокоить: — Там, подальше от любопытных зевак, вы будете чувствовать себя в безопасности.
Прямо гора с плеч. Итак, мы будем жить вдали от цивилизации, однако осознание того, что нам предстоит поселиться у чёрта на рогах вдвоём, меня нервирует не меньше, чем внимание назойливых журналистов.
— Прекрасно! — говорю с сарказмом, надеясь, что выгляжу воинственно.
— Смотрите, а вот и оно…
Доктор Браво кивает на окно, а я, проследив за его взглядом, замираю… бескрайнее море раскинулось, напоминая огромное зеркало.
— Я не люблю воду.
— Знаю. Но ведь так было не всегда?.. Тогда, три года назад, когда вас только привезли… По новостям крутили фрагменты видео…
Память услужливо подсовывает осколок прошлого с обломанными краями, который я никак не могу приладить. Вот мы с Дэнни идём босиком вдоль пляжа. Мокрый песок просачивается меж пальцев и лёгкие волны то и дело облизывают ступни. Лучи заходящего солнца будто сами решили искупаться в море и свет качается на поверхности воды яркими бликами.
— Вы… видели?.. — его признание вызывает смешанные чувства, и я не знаю, как реагировать.
— Каждый житель города видел, даже если не хотел… — словно оправдываясь, проговорил он. — Вам пришлось туго.
— Да нет. Туго пришлось, когда я была у него. Потом стало проще — я спасла себе жизнь, а больше терять все равно уже было нечего.
— Но в итоге вы потеряли гораздо больше, — в задумчивости отзывается он, наблюдая за проносящимся мимо пейзажем.
— Что же?
— Себя… Доедайте, мисс Бентон, мы скоро прибудем.
На станции оказалось довольно безлюдно — туристический сезон завершился в сентябре, так что поезд одинокой гусеницей застыл у перрона, готовый уехать, как только немногочисленные пассажиры произведут рокировку — одни сойдут здесь, другие, заняв свои места в вагонах, тронутся в путь.
Здание вокзала располагается дальше и от нашего вагона до него топать вполне прилично. На улице холодно и зябко, а воздух словно состоит из ледяных капель дождя и дышать таким — как гвозди глотать.
— Пойдёмте, арендованная машина ждёт на стоянке.
Доктор Браво, подхватив наш скудный багаж — две небольшие сумки, уже направился к боковому выходу, совсем в другую сторону от вокзала.
Чёрный и ничем не примечательный автомобиль приютился между двумя такими же. Вопреки моим ожиданиям, никакого водителя нет, и, закинув ношу на заднее сиденье, он сам садится за руль, мне же остаётся скользнуть на соседнее сиденье.
Очень быстро мы покидаем территорию вокзала и мчимся прочь от провинциального курортного городка, сонно застывшего позади: игрушечные домики с оранжевыми черепичными крышами — словно родом из старинной сказки — понатыканы так близко друг к другу, что вполне можно прогуляться по крышам, прыгая с одной на другую, а почти скончавшиеся в преддверии зимы деревья машут голыми ветвями под напором ветра, будто прощаясь с нами. Только старая церквушка застыла на холме особняком и взирает на нас свысока.
Вскоре сворачиваем на просёлочную дорогу и уже едем вдоль самого моря… Землю покрывает толстый слой соли, будто белый налёт или снег. Отсюда и название этого местечка — Солти-Бич.
Мой психотерапевт сосредоточенно сжимает руль, а я впервые замечаю, что на его пальцах отсутствуют всякие украшения и обручальное кольцо в том числе.
На самом деле я не принадлежу ни одному городу или месту.
Подобная загадочность вызывает череду вопросов, но вряд ли доктор Браво сочтёт нужным на них ответить, хотя… когда он опять решит влезть ко мне в душу, я использую эту карту. Не задумываясь. Пока же я наслаждаюсь подаренной передышкой.
Спустя какое-то время начинается дорога из щебня, а море оказывается совсем близко — только руку протяни… Беспокойные волны, будто что-то доказывая, рвутся к берегу, но разбиваются об огромные камни, не достигая свой цели. Судорожно дышу, стараясь успокоиться. Наконец, в глубине палисадника появляется двухэтажный домик с чудно́й крышей — круглой и сплошь покрытой пушистым буро-зелёным мхом. Сглатываю и, впервые с тех пор как мы покинули вокзал, поворачиваюсь к мужчине:
— Это и есть… — не нахожу сразу подходящей характеристики.
— Наш дом…
Наш? Забавно.
— …Моя новая тюрьма.
Озвучиваю мысль, которая, наконец-то, обрела форму. Жду очередного протеста, но мозгоправ лишь улыбается этой своей милой улыбкой — от неё меня, честно говоря, уже подташнивает. Хотя тошнить может и от плотного обеда — давненько мне не приходилось столько есть.
— Думаю, вы найдёте её не такой уж и ужасной, — все-таки отзывается он, глуша двигатель. — Это Тартлшелл.
— Чего?
— Так называется дом… Из-за крыши — она похожа на панцирь черепахи.
И правда крыша смахивает на панцирь гигантской черепахи, а выступающее вперёд крытое крылечко с двумя фонарями по бокам напоминает голову и глаза…
Выхожу из машины и охаю от порыва ледяного ветра, но куртку не застёгиваю, сама не знаю кому назло. Выложенная серой брусчаткой тропинка вьётся змейкой до самого крыльца. Не обращая внимания на своего спутника, замешкавшегося с багажом, я устремляюсь вперёд, но запоздало вспоминаю, что ключей-то у меня нет, а значит, придётся все равно ждать Браво, как верная собачонка дожидается своего хозяина.
Раздражение накатывает, подобно морской волне, но тут входная дверь неожиданно распахивается, и на порог практически выкатывается маленькая круглая женщина с румяными щеками и дулькой на голове. Она приветливо улыбается, а я ошарашенно силюсь сообразить, кто же она такая.
— Добро пожаловать! — слова её точно брызги в лицо.
— Вы, должно быть, миссис Фишер? — слышу за спиной.
— Именно так! А вы доктор Браво?
— К вашим услугам. И зовите меня Ник. — Кажется, он с лёгкостью завоевал расположение женщины. — А это… — «Ник» кивает в мою сторону.
— Джиллиан Бентон, конечно же! — продолжает миссис Фишер, так, как будто сообщила самую очевидную вещь на свете, вроде той, что земля вращается вокруг солнца.
— Добрый день, — бормочу дежурное приветствие.
— Как добрались? — вполне искренне проявляет участие миссис Фишер.
— Спасибо, замечательно! — Браво поддерживает непринуждённый тон беседы, а я чувствую себя идиоткой.
— Входите, входите… на улице холодно, а у меня на плите уже вскипел чайник! — приглашает женщина, прежде чем вкатиться обратно в дом.