В прежние времена я была занята мыслями о побеге… А теперь, когда моя жизнь приобрела оттенок обычности и даже некой нормальности, я мечтаю безвозвратно слить её в унитаз, потому что не знаю, каково это — просто жить. Не помню, не понимаю. Вот и погрязла в воспоминаниях. Похищение. Подвал. Насилие. Боль. Страх. Бесконечный ад. Как-то парадоксально выходит. Раньше я выживала, как умела, и у меня совершенно не было времени копаться во всем этом дерьме. Сейчас я на свободе и могу не бояться за своё благополучие, но светлое небо над головой принесло иные проблемы — теперь я слишком много думаю. И иногда мне кажется, что выживать было проще, чем ковыряться в себе… Жуть. У моего психотерапевта волосы дыбом встанут от таких признаний. Поберегу её укладку и оставлю бредовые мысли при себе.
Дожевав скудный завтрак, решаю все-таки наведаться в спальню, чтобы одеться. Давно не слежу за своим гардеробом, поэтому, не глядя, достаю из шкафа выцветшие джинсы и растянутую футболку. Гляжу в зеркало. Шмотки висят лохмотьями — я слишком худая для них… Под глазами мешки… Врач будет недовольна. Ничего, до обязательного приёма в городе ещё куча времени, наверстаю… Тяжело вздохнув, подхожу к календарю, висящему на стене и глупо таращусь на него.
Какое сегодня число? Ещё сентябрь или уже октябрь?
Теряюсь. Встреча с доктором Кляйн в октябре — вот 10-е число обведено черным, словно траурной ленточкой. А вот какой день сегодня, не представляю. С ужасом думаю: а вдруг я уже пропустила встречу с противной докторшей, но сразу понимаю всю нелепость своего предположения: мне бы уже позвонили тысячу раз, как минимум. А как максимум, прислали бы целую делегацию и под конвоем увезли в город…
Подхожу к телефону и нажимаю знакомые цифры. На том конце провода долго не берут трубку, и я уже собираюсь прервать звонок, когда слышится щелчок, и тихое «алло» разрывает тишину… Набираю побольше воздуха в лёгкие и выдыхаю вместо приветствия:
— Как семейная жизнь? Уокер ещё не сбежал от тебя?
Моя бывшая соседка по палате загремела в психушку из-за пожара, в котором чуть не сгорела заживо. Вот так радостно она рассталась с парнем. Бывший так её любил, что запер в квартире и поджёг… Мало того, что она обгорела, так ещё и кукухой поехала. Несколько лет Нора мучилась, вздрагивала от каждого шороха, пока не угодила в психиатрическое отделение.
Уж там-то её чуть до смерти не залечили. А потом она познакомилась со своим Томасом Уокером. Прямо в психушке. Он угодил в страшную аварию и переломал половину костей, но даже не это худшее из зол — подающему надежды пианисту оторвало два пальца на руке. Об игре на инструменте не могло быть и речи. В общем, он вроде выжил, хотя и утратил смысл этой самой жизни. Но они с Норой нашли друг друга и умудрились из двух покорёженных душ сшить одну на двоих.
Спустя полгода их выписали и отправили восвояси. Можно сказать, что их обручил психиатр. Звучит так себе, но слова здесь не главное. Они отправились в родной городок Тома, где поженились и живут теперь пусть пока не очень долго, но вполне себе счастливо. Делаю вдох.
— Джилли? Привет… — произносит Нора после первого замешательства, а потом продолжает: — У нас все хорошо, Том порывается, конечно, сбежать, но от меня так просто не уйдёшь! — дальше следует смех. Искренний и открытый. Вот бы мне посмеяться по-настоящему хоть раз.
— Если что, я к твоим услугам, — вымученно шучу, но Нора, кажется, все чувствует.
— Буду иметь в виду, — тон её становится серьёзным. — У тебя что-то случилось? — в голосе уже звучит неподдельная тревога. В этом вся Нора Хьюз. Пардон, уже Нора Уокер.
— С чего ты взяла? Я что, не могу позвонить просто так? — соображаю, как задать волнующий меня вопрос и не прослыть чокнутой.
— Ну… обычно ты звонишь несколько раз в год, уверяешь, что совершенно здорова и психотерапия тебе не нужна…
— Она мне и правда не нужна! — закипаю, будто чайник на плите.
— …А потом просишь договориться в больнице, чтобы твой сеанс с доктором перенесли на более поздний срок…
Ещё бы… Ведь это отличная возможность набрать вес, свести к минимуму вредные привычки и сочинить замечательную сказку о том, как я счастливо жила последние несколько месяцев.
— Так… Очередная встреча с врачом у меня десятого октября, а это уже… — делаю паузу, в надежде на Нору.
— Через два дня, Джилл.
Черт! Черт! Черт!
— Ох… У меня тут ремонт идёт вовсю… Я не укладываюсь в график, — безбожно вру, а что делать? — Не могла бы ты договориться через своего Пейджа и перенести сеанс? А то у меня тут полы перекладывают…
— Во-первых, новыми полами ты хвасталась в прошлый раз, когда упрашивала меня позвонить ему, а во-вторых…
— Да цвет оказался слишком тёмным… — оправдываюсь, как могу.
— А во-вторых, ничего не выйдет, Джилли. Тебе поменяли врача…Земля уходит из-под ног, и я хватаюсь за журнальный столик, чтобы не упасть.
— То есть как поменяли?!
Миссис Кляйн, конечно, не предел моих мечтаний, но я уже привыкла к ней и научилась отвечать на её каверзные вопросы так, чтобы она принимала все за чистую монету.
— Точно не знаю, но доктор Пейдж не доволен результатами твоего лечения, так что…
— А разве смена врача не считается стрессом для пациента? — предпринимаю последнюю попытку выкрутиться.
— В данном случае доктор Пейдж считает перемены оправданными.
— Старый козёл!
— Джилли! — с укоризной восклицает Нора. — Между прочим, доктор Пейдж помог нам с Томом, он замечательный специалист!
— Не обижайся, Нора, но я считаю, что помогли вы себе исключительно сами! Порознь точно бы подохли.
— Да, но доктор Пейдж…
— Ладно! Пусть он решил поэкспериментировать над несчастной пациенткой, плевать! Но перенести-то сеанс можно?!
— Не в этот раз, Джиллиан… Новый врач не согласится. Как я слышала, он очень серьёзно относится к своей работе.
— Отлично… — сарказм так и льётся, пытаюсь взять себя в руки, но ничего не выходит.
— Прости… Но тебе придётся быть в клинике десятого…
— Спасибо! — со злостью швыряю трубку на рычаг.
Выбегаю из комнаты и несусь к входной двери, хочу вдохнуть свежего воздуха, ведь вполне возможно очень скоро я лишусь и этой радости благодаря новому врачу. Не удивлюсь, если меня снова закроют в больнице. Вылетаю на крыльцо и резко останавливаюсь. На улице небо уже затянуто тучами, и вот-вот пойдёт дождь. Хрустальный воздух разрывает лёгкие. Дышу, будто в последний раз в жизни… Выходит, завтра я должна сесть в поезд до Агденах [1].