Ненавижу этот город! Всей своей ущербной душой, ненавижу! Поездки к врачу 3–4 раза в год — неплохой компромисс, но все может измениться. Чувствую, что эта поездка может закончиться плачевно, ведь я давно балансирую на грани, а фамилия Бентон — первая на очереди в список пациентов, которым требуется госпитализация и наблюдение… Нужно будет постараться очаровать и приручить нового врача, кем бы он ни был. Но зато теперь у меня есть цель, а это лучше, чем тонуть в воспоминаниях и кошмарах прошлого.
[1] Агден — выдуманный автором город
2. Поезд
Сажусь в поезд — он для меня как катафалк — если ты четыре раза в год ездишь на нём к мозгоправу на осмотр души, уже никогда не сможешь воспринимать иначе. Вот и выходит, что каждая такая поездка, как прогулка в преисподнюю.
В купе только я. Так и задумано. В конце концов, какой прок от наследства, если не пользоваться привилегиями и деньгами?.. Отправляясь в город, каждый раз полностью выкупаю все места в купе и лелею своё одиночество, что обычно рассыпается, словно замок из песка под напором прибоя, стоит только достичь вокзала.
На столе поднос с едой — пытаюсь наверстать упущенное и набрать хоть пару килограммов перед встречей с новым врачом, но в горло кусок не лезет… Стук в дверь отвлекает от невесёлых мыслей.
— Открыто! — хрипло возвещаю я, а на пороге возникает пухленькая проводница с десертом и фруктами. — Спасибо! — достаю наличные из кармана и сую девице.
Та, благодарно улыбнувшись, скрывается за дверью, надёжно спрятав бумажки в кармане формы, а я со вздохом беру персик и надкусываю. Сок течёт по подбородку, прокладывая дорожку, которая уже через миг станет липкой. Приторный вкус вызывает горечь оттого, что ощущаю сладость, как будто я самый обычный человек, а не искалеченное Чудовищем существо… Даже как-то не по себе. Со злостью открываю окно и выбрасываю ни в чем неповинный фрукт за борт, запоздало вспоминая, что это еда, а я за неё пресмыкалась в течение трёх лет заточения и… становится стыдно.
Встаю, тянусь к куртке, достаю пачку сигарет и зажигалку. Прикуриваю, игнорируя табличку с надписью «не курить!», глубоко затягиваюсь и с наслаждением закрываю глаза. Едкий дым наполняет лёгкие, голова слегка кружится, а напряжение отпускает. Вот эти ощущения по мне… Пытаюсь убедить себя, что справлюсь. Утешаюсь тем, что новый врач всего-навсего человек и значит к нему можно найти подход. Я с ним разберусь, ведь даже из схватки с Чудовищем я вышла победительницей…
Хотя тут мнения разделились.
Некоторые врачи, журналисты и обыватели решили, что я сама превратилась в чокнутую и надо бы меня изолировать от общества. Другие, наоборот, восхваляли и по итогу записали в герои. Шутка ли — расправится с Чудовищем и избавить город от мучителя, что годами похищал молоденьких девушек… Я оказалась его десятой и последней жертвой.
Делаю очередную затяжку и выдыхаю вместе с дымом горькие воспоминания. Не выходит… Эти воспоминания всегда со мной.
Открываю глаза и снова гляжу в окно, где лес слился в одну сплошную зелёную линию. Чем ближе город, тем тяжелее дышать. Так всегда было. Но в этот раз все острее… Я не знаю, чего мне ожидать от поездки, и это меня пугает до чёртиков.
Какая же я жалкая. Никто и не подозревает, что Джиллиан Бентон, к которой все привыкли — лишь призрачная тень, созданная с огромным трудом.
Марионетка…
Только вот за нити никто больше не тянет, а самой управлять своей жизнью нет ни сил, ни желания. Так чем я лучше той же Норы, которую сама обвиняла в слабости и никчёмности, пока мы делили палату?.. Пожалуй, только тем, что мне хватает мозгов скрывать себя настоящую под маской равнодушия и насмешки.
Поезд дёргается, и пепел догоревшей сигареты падает на джинсы. Пора на выход.
3. Добро пожаловать!
Поезд замедляет ход, а вместе с ним и моя жизнь как будто останавливается — дышу через раз и как-то рвано.
Добро пожаловать в Агден!
Накидываю куртку, хватаю рюкзак и покидаю вагон. Замираю на платформе. Солнечные лучи безжалостно хлещут по лицу, словно на дворе июль, а не октябрь. Вокруг снуют люди, но я как будто существую в другой реальности.
Помнится, миссис Кляйн убеждала, что теперь я могу дышать свободой. Делаю вдох и… в очередной раз убеждаюсь, что все это брехня… свобода обитает в сердце. В моем ей места не нашлось.
— Мисс Бентон, добро пожаловать в Агден! — ненавистное пожелание кто-то озвучил вслух, и я оборачиваюсь на голос. Молоденький парнишка переминается с ноги на ногу, пытаясь скрыть волнение.
— Да?..
— Меня послали специально встретить вас! — последнее слово он выделяет и произносит с каким-то благоговением, аж смешно становится.
Вглядываюсь в его лицо, сплошь покрытое прыщами и рытвинами — похоже, половое созревание в самом разгаре, что сказывается и на мозгах: для него чокнутая убийца — некий идол. Будет потом рассказывать друзьям, как встречал великую и ужасную Джиллиан Бентон. Только величие моё — иллюзия, а ужасна я лишь потому, что выгляжу, как пугало. Но мне, честно говоря, плевать.
— Спасибо, конечно, но я сама в состоянии…
— Вы — настоящая легенда и значит…
— И значит не могу сама добраться до отеля?.. — не остаюсь в долгу и я.
— Простите…
Кажется, он наконец понимает, что к чему. Смышлёный.
— Ладно, проехали! — борюсь с искушением послать его к черту и поехать в отель самой, но всё-таки перед встречей с новым мозгоправом стоит попридержать коней. — Так и быть, можешь сопровождать меня.
— Спасибо… — облегчённо выдыхает парень и тянет руки к моему рюкзаку. — Давайте, я понесу.
— Ну, нет… — иду вперёд, не оглядываясь и давая понять, что это уже перебор. Мальчишке остаётся лишь последовать за мной. Кто кого в итоге сопровождает — ещё вопрос… Издалека замечаю на привокзальной стоянке огромный лимузин. Как пить дать — по мою душу… — Только не говори, что мы поедем на этом, — задаю риторический вопрос, так как заранее знаю ответ.
— Управляющая отелем лично заказала…
— Напомни мне, чтобы я больше никогда не пользовалась услугами вашей гостиницы!
На самом деле, каждый раз, наведываясь город, я останавливаюсь в разных отелях. Почему-то так мне спокойнее, хотя и понимаю всю глупость подобной затеи — журналисты все равно всегда в курсе, где я обитаю. Но лимузин… Это то же самое, что нацарапать на капоте — «я здесь».
— Простите… — он даже покраснел.