В рекордные сроки принимаю душ, даже не успев испугаться ненавистной воды, потому что слишком взвинчена. Впопыхах натягиваю одежду — джинсы и майку, даже не потрудившись надеть лифчик — стесняться уже слишком поздно, а корчить из себя целомудренную особу — глупо.
Спустившись, застываю на пороге кухни, не зная, чего ждать. Ладно, если уж я справилась с Чудовищем, то и встречу с Доком переживу. Вхожу, стараясь вести себя как обычно. Мой врач стоит ко мне спиной и что-то усиленно мешает на плите. Пахнет жареным беконом. — Доброе утро… — желаю я, а сердце, подскочив к самому горлу, вдруг ухает вниз, чтобы разбиться о камни равнодушия.
Он даже не обернулся.
— Доброе утро… — его голос сух, точно шелест высохшей травы по осени, и меня это задевает.
Я ведь не рассыплюсь и не сломаюсь — невозможно сломать то, что и так безнадёжно разрушено.
Вот Док медленно оборачивается и застывает по другую сторону стола. Выглядит виновато. В глаза не смотрит. А наглухо застёгнутая рубашка красноречивее любых слов. В груди предательски кольнуло.
— Это часть терапии — делать вид, что ничего не было?
— Ты права… Делать вид, что ничего не произошло глупо и никак не спасёт ситуацию. — Вздохнув, Док снимает сковороду и выключает плиту. — Но я не должен был…
— Значит, жалеешь? — я ни на что не рассчитываю, но знать, что он жалеет, несколько… больно.
— Дело не в этом, Джиллиан. Я пошёл на по воду у своих желаний, не смог устоять…
— Это всего лишь секс, доктор Браво!
Ну вот всё и встало на свои места: я — снова Джиллиан, а он — доктор Браво. Чокнутая больная и оступившийся врач, что может быть прозаичнее?..
— Чёрт побери, ты — моя… пациентка! И ты сейчас так уязвима, а я…
— Хватит! — мне хочется влепить ему пощёчину — уж лучше бы он молчал, делая вид, что ничего не было вовсе. — Я сама захотела! Сама пришла к тебе!
Чёрт бы его побрал! Я никогда не верила в сказки о любви, никогда ничего не ждала. Так зачем теперь выворачивать мою душу?
— Я позвонил в клинику. — Будто хлыстом ударили.
— Зачем?..
— После произошедшего, я не имею права оставаться твоим лечащим врачом.
— Ты им сказал?..
— Нет, хотя следовало бы. Но… Если я им скажу сейчас… Результаты лечения поставят под сомнение, и все усилия окажутся напрасными — тебя могут снова положить в клинику. Я не могу этого допустить.
Все его слова кажутся искусственными или вылепленными из пластилина. Мне следовало понимать, как поступит Док — до тошноты правильный, он всегда старается чинить то, что сломано, обелять то, что изгажено, латать там, где порвано.
— И что теперь?
— Ты вернёшься в Агден на контрольный осмотр. Ответишь на вопросы комиссии. Я считаю, что ты готова. Думаю, тебя отпустят домой.
Домой.
Не об этом ли я мечтала последние несколько месяцев? Только… Внутри как будто разрастается пустота. Гордость не позволяет задать главный вопрос и все, что я себе позволяю, это укрыться за привычным сарказмом:
— Чудно! Знала бы, что это поможет вернуться домой, переспала б с тобой раньше! — взгляд его меняется на долю секунды, и я не успеваю разглядеть эмоции, что его переполняют.
— Джилл…
Ну вот. Теперь я снова «Джилл», да только от подобного становится лишь больнее.
— Для вас — мисс Бентон.
Док, прищурившись, глядит на меня, и я не выдерживаю и отвожу взгляд.
— Прости…
— Серьёзно?.. — смеюсь так, что сводит челюсть. — Бросьте, доктор Браво. Трахнулись и будет!
Он морщится от моей грубости, но мне плевать.
— Ты имеешь полное право злиться. Имеешь полное право меня ненавидеть. Мне нет оправдания и нет прощения…
Док смотрит так, будто он Джек-Потрошитель, пойманный на месте преступления. Неужели настолько жалеет о том, что между нами произошло? Спросить язык не поворачивается. Да и зачем?..
— Что ж, значит у меня сегодня праздник. Пойду собирать вещи.
35. Правда
Раскрыв сумку, бросаю в её нутро свои немногочисленные тряпки. Скорее бы убраться отсюда подальше. Не желаю находиться с ним рядом ни секунды. Поэтому дожидаюсь, когда Док выберется на улицу за дровами, и спускаюсь вниз. Прошмыгнув на цыпочках мимо комнаты миссис Фишер — она только вернулась, вхожу в кабинет.
Где-то здесь, в одном из ящиков стола, наверняка должен пылиться мой паспорт. Добуду его и дело с концом. До станции добраться я сумею — подберёт кто-нибудь по дороге ну или в крайнем случае пойду пешком — ноги не отсохнут.
Угрызения совести меня совсем не мучают. Обшариваю верхний ящик. Ничего… Какие-то бумажки. Квитанции. Выписки. Во втором ящике тоже ничего примечательного. А вот в нижнем мне везёт больше, хотя к паспорту это не имеет отношения. Здесь старые письма и вырезки из газет.
Глаз падает на один из заголовков.
Папочка снова вышел на охоту!
От содержания статьи меня мутит — речь идёт об очередной жертве этого ублюдка… Перебираю остальные вырезки, жадно вчитываясь. Спустя двадцать минут не остаётся никаких сомнений — здесь собран целый архив передвижений Чудовища. Моего Чудовища. Начиная с пятой жертвы, журналисты окрестили его Папочкой. Наигравшись, он вырезал у каждой на груди слова «моя девочка» и присваивал номер. Посмертно. Со мной должно было произойти то же самое.
Вдруг меня привлекает совсем старая заметка. Заголовок выцвел и порвался на сгибе и всё же мне удаётся его разобрать.
Жертве жестокого маньяка удалось сбежать.
Газета 35-летней давности. Оказывается, первая его жертва спаслась… Пробегаюсь по строчкам, жадно вчитываясь в мелкие строчки. Наигравшись вдоволь, он собирался убить девушку и повёз её за город, но та оказалась умнее, сумела вырваться и, выскочив на шоссе, остановила проезжающую мимо машину.
Никогда не слышала об этой истории. Повезло ей остаться в живых. Выходит, мы обе — составляющие этого порочного круга… Некая миссис Шепард двадцати двух лет была первой, а я — последней. Эх, жаль, она его не прикончила тогда… Сколько человеческих жизней получилось бы спасти.
Беру следующую вырезку.
Сбежавшая жертва маньяка оказалась беременной от своего мучителя!
Какой ужас. Бедная девочка… Выходит, мне ещё повезло?
Пробегаюсь по тексту статьи и в ужасе закрываю рот рукой, когда натыкаюсь на девичью фамилию девушки.
Миссис Шепард, пережившая несколько лет заточения в лапах неизвестного маньяка и сбежавшая от него полгода назад, оказалась беременной от своего мучителя. Муж девушки подал на развод… Вернув себе девичью фамилию, мисс Браво уехала из Агдена в неизвестном направлении…