Гипнотизирую стрелки, будто от моего взгляда они вдруг снова начнут ходить… Да всё что угодно, лишь бы не смотреть на своего спутника… Вот бы запустить стрелки в обратную сторону, чтобы отмотать время назад и не совершить глупость, от которой теперь в груди саднит, а во рту неприятный привкус.
Внутри здания несколько рядов пустых пластиковых кресел и всего пара малюсеньких киосков, но в них уместился, наверное, ассортимент целого торгового центра — стекла буквально залеплены всякой всячиной, в обычные дни никому не нужной. Здесь тебе и еда, и напитки, и книжки с газетами, и игрушки, покерные карты, презервативы, и даже кое-что из одежды можно прикупить. И, конечно, все втридорога.
У кассы тоже пусто. По ту сторону сидит тучная женщина в огромных круглых очках с крупными диоптриями. Она скользит по мне липким взглядом, пока не замечает Дока. Теперь кассирша походит на потирающую лапки муху, увидавшую конфету.
— Два билета до Агдена.
Док протягивает деньги и наши паспорта. Его длинные пальцы в нетерпении стучат по стойке. Наверное, ему тоже хочется поскорее от меня избавиться. Что ж. Это желание обоюдно.
На перроне всего несколько людей. Двое парней курят у облезлого декоративного заборчика, а на единственной скамейке с обломанной спинкой сидит женщина, держа на коленях девочку лет трёх. Девчушка болтает ногами, поедая шоколадный батончик и тихо напевая детскую песенку про принцессу и гномов.
— Пойдёмте… — зовёт Док, трогая за локоть, отчего меня передёргивает.
— Не прикасайтесь ко мне…
Резко оборачиваюсь, высвобождаясь. В глазах доктора Браво отражается сожаление и что-то ещё — колюще-режущее. Что-то такое, отчего хочется поскорее сбежать, занять своё место в вагоне, отвернуться к окну и больше его не видеть.
Поезд несёт нас обратно. Мне бы радоваться — скоро я буду свободна и смогу вернуться домой. Только радость имеет горький привкус. Намеренно не смотрю на Дока, пялюсь в окно, как и хотела. Потому что отчаянно боюсь разглядеть в его глазах отражение тех, других… Холодных. Жестоких. Ненавистных. Мысль о родстве Чудовища и Дока ввергает меня в ужас. Но ещё больше — наша совместная ночь, при воспоминании о которой, становится жарко. Нет, они совсем не похожи. Ни внешне, ни повадками… Разве что габаритами.
— Джиллиан, нам нужно поговорить…
Вздрагиваю. Интересно, так будет всегда? Неужели теперь каждый раз я буду сравнивать их голоса, выискивать похожие интонации?
— Не о чем говорить… — тереблю край куртки, продолжая смотреть в окно, как будто это может спасти от Дока.
— Джиллиан… — снова этот мягкий тон. — Мы должны обсудить то, что произошло между нами.
— Я ничего вам не должна. Разговор окончен.
Док, по всей видимости сдавшись, вздыхает и достаёт блокнот из сумки.
— Не старайтесь убедить комиссию, что вы здоровы. — Инструктирует он, просматривая записи. — Признать наличие проблем — уже половина дела.
Я молчу. Просто не могу говорить. Будто кляп в рот воткнули или песка насыпали. Поэтому киваю, соглашаясь со всеми наставлениями доктора Браво. Лишь бы поскорее все закончилось.
Та же блондинка с приклеенной улыбкой встречает меня за стойкой.
— О, мисс Бентон… Рады вас снова видеть в нашей гостинице… Прекрасно выглядите… — на сей раз комплимент звучит вроде как вполне искренне.
— Спасибо… — благодарю и даже растягиваю губы в ответной улыбке. — Свободные номера есть?
— Да, свободен ваш прошлый номер…
— Отлично!
Получив ключ, иду к лестнице, но потом, спохватившись, оборачиваюсь.
— Что-то ещё, мисс Бентон? — снова лучезарно улыбаясь, спрашивает администраторша.
— Да, закажите мне ужин, пожалуйста…
— Что-то особенное?
— Лазанью… — неожиданно прошу я. — Если, конечно, можно.
— Мы для наших гостей всегда делаем всё возможное. Ужин будет через час.
— Самое то…
Поднявшись на второй этаж, вхожу в свой номер. Здесь ничего не изменилось. Та же кирпичная кладка за окном. Покрывало на кровати… И обстановка такая, какой дома никогда не бывает. Искусственная и слишком вылизанная.
Разобрав вещи, снова пялюсь в окно и считаю кирпичи. Будто это материал моей собственной жизни, а я, ведя подсчёт, выстраиваю её заново. Мнимая иллюзия, конечно. Но я хотя бы знаю, куда двигаться и с чего начать. Стрелка моего воображаемого компаса указывает на дом. Нужно только пройти комиссию. Я справлюсь. Должна справиться.
Раздаётся стук в дверь. И я опять вздрагиваю.
— Кто там?.. — сердце замерло.
— Ваш ужин, мисс…
А чего я, собственно, ожидала?.. Сама не знаю. Точнее знаю, но не хочу себе в этом признаться. Прибыв в Агден, Док порывался проводить меня до гостиницы, но я была непреклонна. Мне казалось, что старая добрая истина «с глаз долой — из сердца вон» сработает на ура, но что-то пошло не так.
— Войдите…
Молоденькая девушка вносит поднос с едой. Чудный аромат разносится по комнате.
— Поставьте туда… — киваю на столик. — И вот… Возьмите…
Вкладываю несколько скомканных бумажек в её ладонь. Та поспешно прячет их в карман и, поблагодарив, торопится покинуть номер. Только вот есть совсем расхотелось. Да и заснуть сегодня мне вряд ли удастся.
37. Комиссия
Клиника ничуть не изменилась. Все те же равнодушные стены, сонные врачи в белых халатах с заспанными лицами да растерянные пациенты. На сей раз далеко идти не приходится: конференц-зал в правом крыле первого этажа — именно там меня и будут допрашивать сердобольные врачи. Дважды свернув налево, попадаю в небольшой закуток с широкими двойными дверями — сейчас наглухо закрытыми. А вот и табличка… Я на месте.
— Доброе утро… — раздаётся позади.
Сердце, стукнувшись о грудную клетку, перестаёт биться. Кровь приливает к лицу. Вздохнув дважды и проглотив нашпигованный лекарствами густой воздух, я всё-таки оборачиваюсь.
Доктор Браво застыл у окна. В глазах — сомнение и чувство вины. Губы плотно сжаты. А его поза обманчиво расслабленная. В руках темнеет папка.
«Небось, моя история болезни…» — думаю со злорадством.
— И вам не хворать…
Улыбаюсь. Натужно. Неискренне. Но кому какое дело?..
— Джилл… — моё имя звучит неуверенно и тихо, на выдохе. Почти шёпотом. Док делает шаг навстречу. — Нам нужно поговорить…
— О, Ник! Вот вы где! — проворковал кто-то совсем рядом.