Мой врач меняется в лице и каменеет. Поворачиваюсь на голос и вижу ту самую медсестричку. Как же её… Сесилия, кажется? В коротеньком облегающем халатике, она выглядит довольно привлекательно и этот факт почему— то меня очень злит.
— Добрый день, Сесилия. — Ровно, словно зафиксировавший асистолию аппарат, произносит Док. — Я ведь просил…
— Ах, да… Простите, доктор Браво. Просто мы очень скучали без вас… — по её интонации нетрудно догадаться, что в первую очередь она говорит о себе. — Ой… Я вам что, помешала? — невинно хлопая густо накрашенными ресницами, спохватывается медсестричка.
— Нет, конечно! — тороплюсь вставить я.
— О, смотрю все уже в сборе?.. — к нам приближается доктор Пейдж, а за ним вереницей тянутся и другие врачи. И все они по мою душу. — Так-так… Доктор Браво, вы уже приготовили карту мисс Бентон? Похвально, похвально. Давайте её сюда…
Заведующий протягивает руку за папкой.
— Я бы хотел сам зачитать вам важные аспекты, — отзывается Док.
— О, нет-нет. Простите, доктор Браво, но сегодня вам придётся остаться снаружи. Мы сами справимся. Мисс Бентон, проходите… Располагайтесь…
Пейдж кивает на двери, которые теперь настежь распахнуты. Остальные врачи уже скрылись в конференц-зале.
— Но, как лечащий врач, я обязан присутствовать… — протестует Док и впервые за последние два дня я ему благодарна.
— Знаю, как вы радеете за здоровье своей пациентки, но… увы. Таков протокол.
Вздохнув, Док все же отдаёт папку Пейджу и, взглянув на меня, коротко кивает. Сейчас по его лицу ничего невозможно прочесть. Будто статуя… Только глаза живые. В них плещется недовольство.
— А мы пока с доктором Браво выпьем по чашечке кофе… — доносится до меня нежный голосок Сесилии.
Мысленно желаю ей поперхнуться.
С десяток врачей уставились на меня. Я сижу перед ними, точно снова оказалась в суде. Так и есть. Это своеобразный суд, где мне должны вынести вердикт.
— Как вы себя чувствуете? — спрашивает коротышка, что сидит с краю, слева.
— Ну… в целом неплохо.
— Значит, считаете, что вы здоровы? — его маленькие глазки глядят настороженно, точно он мечтает подловить меня н лжи.
Вопрос с подвохом. Доктор Браво предупреждал… Мысль о Доке отдаётся болью в области груди. Делаю глубокий вдох…
— Не думаю, что когда-нибудь я смогу назвать себя полностью здоровой… Кто пережил подобное вряд ли окончательно сможет оправиться. Но я стараюсь. По крайней мере, я исправно ем, занимаюсь повседневными делами, общаюсь с людьми и даже засыпаю без таблеток. Кошмары бывают, но я научилась с ними справляться. Страх воды стал намного меньше… Конечно, мне ещё есть над чем работать, но я определённо чувствую себя лучше…
— Что ж… Заключение доктора Браво тоже говорит в вашу пользу… — Пейдж передаёт бумагу глазастому, тот внимательно её изучает.
Затаив дыхание, жду вердикта. Свобода так близко… Ощущаю себя птицей, сидящей в клетке с приоткрытой дверцей.
— Да… — тянет глазастый. — И вес вы набрали. Анализы в норме… Рассуждаете здраво. Но вот что вы будете делать, когда вернётесь домой?
Опять это слово. Дом. Что можно ответить? Что я буду делать? Спать. Есть. Страдать.
— Хочу заняться резьбой по дереву… — выпаливаю я. — Мой отец был мастером, и когда-то я помогала ему, он многому меня научил…
— Отличный план! — хвалит Пейдж. — Сами придумали или кто подсказал?
— Хм… Доктор Браво…
— Скажите… — глазастый подаёт голос. — Сможете ли вы справляться без терапии? И без постоянного присутствия врача?
И правда, смогу ли? Раньше бы я принялась горячо уверять, что смогу, но теперь всё иначе.
— Не знаю… — признаюсь честно. — Но я хочу верить. И если мне станет хуже… Я сразу позвоню в клинику.
Врачи снова переглядываются, кивают друг другу, молчаливо в чём-то соглашаясь. А потом выносят вердикт:
— Вы можете вернуться домой. Контрольный приём через три месяца у вашего лечащего врача.
Вот и все. Я свободна. Аминь.
Поблагодарив, первой покидаю конференц-зал. В коридоре пусто, не считая… моего врача. Он нервно расхаживает взад-вперёд и даже не сразу меня замечает.
— Всё закончилось… — произношу тихо.
Замерев на мгновенье, Док оборачивается и широким шагом подходит ко мне.
— Что… что они сказали?.. — в его глазах тревога и снова что-то ещё, что я никак не могу разгадать — какая-то непроницаемая тайна — она ускользает от меня и прячется в черноте зрачков.
О чём он думает? О ком волнуется? Обо мне? Или о собственном благополучии?
— Переживаете, не сдала ли я вас с потрохами? — не удерживаюсь от шпильки. Мне всегда было легче защищаться, нападая.
— Что они сказали? — повторяет Док.
Он, в отличие от меня, ведёт себя по-взрослому и на провокации не поддаётся. Я вдруг отмечаю, насколько у него усталый вид. Растрёпанные волосы, небритый подбородок, круги под глазами. Похоже, прошлую ночь он тоже не спал.
— Я еду домой.
— Я… рад. Какие-то требования?..
— Нет. Только… Контрольный приём у лечащего врача через три месяца.
Смотрю куда угодно, только не ему в глаза. Боюсь того, что смогу в них увидеть. А ещё не хочу, чтобы он догадался, о чём думаю я.
— Ну тогда… до встречи через три месяца?
— Доктор Браво… — из кабинета выползает вездесущий Пейдж. — Итак, вы настоящий герой… Излечили нашу Джиллиан, вернули её к жизни. Да посмотрите же, она совсем другой человек… Снимаю перед вами шляпу… Ваши методы оказались… как это сказать? Весьма действенными.
— Спасибо. — Сухо благодарит Док.
— Не расскажете подробно о своей методике?.. Может быть, другим врачам будет тоже полезно о ней узнать?
Едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Вряд ли совет докторов одобрит хвалёную методику, если узнает её суть.
— Извините… Но мне уже пора! Не терпится вернуться домой… Без обид, Док! — добавляю поспешно, заметив вопросительный взгляд заведующего. — Но надо и честь знать! Вы и так… потратили на меня слишком много личного времени… Увидимся через три месяца.
38. Дом
Дом выглядит ещё более заброшенным, чем я помнила. Но разве такое возможно? Мне было здесь так одиноко, но сейчас… сейчас одиночество будто лезет из всех щелей, заглядывает в окна, прячется в шкафу и даже под кроватью.
Внутри холодно. И мрачно. Мрак притаился по углам и ни одной лампочке не удастся его разогнать…
Вздохнув, направляюсь к печи. Сваленные в углу дрова напоминают мои собственные мысли и страхи. Быстро развожу огонь и безжалостно закидываю дрова. Жаль, что страхи не отправишь следом.