Поднимаюсь в спальню. Кровать выглядит осиротевшей и покинутой. Так и есть. Я уезжала осенью, а возвращаюсь глубокой зимой. Разбираю постель, стягиваю вещи и иду в душ. Вода больше не пугает так, как раньше. Я даже не жмурюсь. Страх воды исчез, стоило мне оказаться в море. Клин клином, как говорится. Боязнь перед будущим тоже прошла. Терапия доктора Браво отняла сердце, но вернула уверенность в себе.
Меня всё ещё бросает в дрожь при мысли о родстве Дока с ним. Но как я ни стараюсь, не могу до конца поверить в это. Будто двух совершенно непохожих людей взяли и попытались соединить. Только оно не работает так. Кровь — всего лишь кровь, и для меня Док и Чудовище не просто непохожие, они как свет и тьма. Как земля и небо. Но вот ложь Дока настоящая и от неё мне невыносимо больно.
Закутавшись в одеяло, закрываю глаза и пытаюсь изгнать из головы последние события моей жизни. Что толку в них копаться? Нужно поскорее забыть.
Лишь спустя несколько часов я всё-таки проваливаюсь в сон.
Снится мне… Док. Вот он касается моего обнажённого плеча, наклоняется, целует. Его губы скользят вниз и… вздрогнув, открываю глаза. Плотно задёрнутые шторы едва пропускают солнечный свет.
«Я дома…» — приходит запоздалое осознание.
Наконец-то я могу окопаться в своём одиночестве, раствориться в нём, распасться на атомы и молекулы, как мечтала совсем ещё недавно. Но понимаю вдруг, что хочу совсем другого.
Начать жить заново.
Как и в тот далёкий день, когда моя жизнь снова пошла кувырком, открываю холодильник. Он снова бессовестно пуст… Но теперь поход в магазин меня уже не пугает. Пугает совсем другое. Я боюсь снова забиться в свою нору и перестать жить. Но вместе с тем чувствую — все изменилось.
Незримо. Незаметно.
Перво-наперво решаю привести дом в порядок. Не хочу больше жить так, словно дом до сих пор пустует. Пора менять свою жизнь. Злость — тоже отличный стимул…
С остервенением домываю ванную комнату и, вытерев влажные руки о спортивные штаны, оглядываюсь. Ну вот. Теперь похоже, что в доме кто-то обитает. Кто-то живой и почти здоровый.
Приняв душ, отправляюсь на турбазу за провизией. Помнится, в детстве мы с родителями частенько бывали там… В маленьком магазинчике всегда можно было купить все необходимое — от хлеба до средств личной гигиены.
Иду по грунтовой дороге, что петляет среди деревьев. Могучие сосны застыли под тяжестью снега, будто укутанные в шубы. Здесь, в лесу, весна совсем далеко и ещё топчется на пороге, никак не решаясь его переступить.
Наконец, добираюсь до ворот турбазы, которые призывно распахнуты. На стоянке с десяток машин, а деревянные домики выглядят до того одинаково, что кажется, будто взяли один и размножили под копирку… Их ровно двенадцать, стоят по обе стороны от дороги, а в конце — тот самый магазинчик «Все, что надо!» с жёлтой черепичной крышей. Мистер Дженкинс, хозяин лавки, всегда её чистил от снега, чтобы она служила этаким ориентиром. Крылечко тоже вычищено и выскоблено — ни снежинки.
Внутри царит полусумрак. Но дух Рождества всё ещё витает вокруг: разноцветные гирлянды на окнах переливаются мягким светом, над головой нависают бумажные снежинки, а деревянные полочки украшены живыми еловыми ветками. И как я забыла, что у людей продолжается праздник…
За прилавком, вместо мистера Дженкинса, суетится его супруга — тучная женщина с добрыми глазами.
— Ах, мисс Бентон, давненько вас не было у нас…
Миссис Дженкинс одна из немногих, кто ни разу не упомянул о том, что со мной случилось и ни разу не задал неудобного вопроса. Благовоспитанная женщина, волею судеб оказавшаяся в этой глуши. Почему в городе люди другие: уверенные, что им все можно — влезть в чужую душу, вывернуть ее, перетрясти как следует, да ещё и вынести вердикт?
— Добрый день. А где мистер Дженкинс? Неужели взял выходной? — шучу я и даже не очень вымученно.
— Почти… Загремел в больницу с приступом холецистита, представляете? Говорила я ему: не ешь столько жирного… Но он разве слушает?..
— О, мне очень жаль…
— Да все в порядке, он как на курорте там… — ворчит миссис Дженкинс. — Валяется в постели, заигрывает с медсёстрами… А я тут. Одна… И дома́ надо убрать перед новым заездом, и здесь, в магазине все успеть… А как у вас дела?
— Да все… хорошо.
Впервые это слово не вызывает приступа тошноты.
— Это замечательно! — восклицает миссис Дженкинс. — Значит мне только остаётся найти все, что вам нужно! У вас есть список?
— Конечно! — я протягиваю блокнотный лист с нацарапанными на нем словами. Крупа. Макароны. Мясо. Молоко. Яйца… Все, что обычно покупают нормальные люди. Теперь я вроде как тоже считаюсь нормальной…
Собрав провизию и расплатившись, желаю мистеру Дженкинсу скорейшего выздоровления.
— Спасибо… Главное мне самой не загреметь следом за ним… Я ж здесь совсем одна, детей у нас нет, помочь некому…
— А хотите… хотите я вам буду помогать, пока мистер Дженкинс не вернётся? — прикусываю язык. Ну кто меня просил лезть не в своё дело?..
— Вы серьёзно? — миссис Дженкинс даже перестаёт выкладывать товар на полку и смотрит, не веря.
— Ну… да. Я могу помочь с фасовкой, например… Или… с уборкой домов.
— Я согласна! — перебивает меня хозяйка. — Вы божье благословение… И ради бога, зовите меня Мартой!
39. Работа. Знакомство. Сны
Вот так началась моя трудовая деятельность в магазинчике «Все что надо!». С утра я пропадаю там, а вечера провожу с деревом и инструментами. Правда пришлось заказать новые — те остались в Тартлшелле. Но это мелочи.
Сегодня очередной заезд гостей, так что работы много. Миссис Дженкинс ни в какую не согласилась доверить мне уборку домов и поставила меня за прилавок.
— Добрый день… — колокольчик на двери призывно звякнул.
— Здравствуйте… — поднимаю голову и встречаюсь взглядом с улыбчивым парнем в смешной вязаной шапочке. Удивительно, но она ему идёт.
— Простите, а мы с вами… — его лоб смешно морщится, так бывает, когда человек старается что-то вспомнить, но оно ускользает от него, — раньше не встречались?
Чувствую напряжение во всём теле. Вот то, чего я так сильно боялась. Джиллиан Бентон — пожалуй, занимает второе место в сплетнях Агдена, уступая в показателях разве что мэру.
— Это вряд ли… — утыкаюсь взглядом в кассовый аппарат. — Чего желаете?
— Эм… Мы с друзьями остановились в третьем домике и… Нам нужно кое-что прикупить.