— Пансионат «Якорь», администратор Мэри, я вас слушаю.
— Мэри… — откашливаюсь, прочищая горло. — Это я, Джиллиан…
— О, Джилл… Я так рада тебя слышать! — щебечет та. — А уж как обрадуется Дэнни! Как ты? И где ты? Мы ездили к вам… Но миссис Фишер сказала, что вы уехали…
Из всего её щебета грейдером по душе проходится это самое «к вам». Как будто мы с Доком были больше, чем врач и пациентка, как будто это был наш дом.
— Да… — вздохнув, подтверждаю я. — Пришлось срочно уехать в город. Но теперь все в порядке… Меня выписали, и я уже дома.
— Я очень за тебя рада, хотя мы ужасно скучаем…
— Спасибо… А как там Дэнни?
— Он… в порядке. Хочешь с ним поговорить?
— Да, пожалуйста…
Слышу, как Мэри зовёт сына. До меня доносится громкий топот и тихая возня.
— Тётя Джилл? — детский голосок такой звонкий и живой, что кажется, будто мальчик рядом со мной.
— Привет! — улыбаюсь я. — Как дела?
— Хор-р-рошо! — на этот раз он чётко выговаривает звук «р». — Я научился выговар-р-ривать «р»!
— Я слышу! — моя улыбка становится шире. — Значит, ты уже совсем большой…
— Угу… — вздох. — Только мама этого совсем не понимает…
— А ты ее слушаешься?
— Ну… Почти. А когда ты пр-р-риедешь? — теперь в голосе мальчика слышится грусть. — Я соскучился…
— И я. Приехать я пока никак не могу. Но давай я буду звонить тебе? Например, по воскресеньям? Только с мамой обсудим время. Идёт?
— Идёт! Мам, можно же?
Раздаётся шуршание, и спустя секунду снова слышу Мэри.
— Ты ведь не против?
— Конечно, нет! Только Джилл… Не забывай о своём обещании. Потому что, если он снова отправиться на твои поиски, я этого точно не переживу.
— Обещаю! — с лёгким сердцем произношу я. — Буду звонить всегда в одно и то же время. Единственное, когда поеду в город на контрольный осмотр, может не получиться, но я предупрежу. Тем более, это ещё не скоро, через три месяца…
— О, кстати, а как там доктор Браво?
Я замираю. Даже дышать не могу.
— Не знаю. — Выдавливаю наконец. — А что?..
— Просто… Он мне понравился… Такой внимательный.
— Да уж… — соглашаюсь сухо. — Этого у него не отнять. Кстати, у меня тут к тебе одна просьба!
— Слушаю.
— У меня есть друзья… — я сбивчиво рассказываю Мэри о чете Уокеров. — И им бы очень было полезным побывать на море, как ты понимаешь… Я порекомендовала им твой пансионат. Но летом у тебя наверняка больше гостей и цены выше? Можно им заранее забронировать номер?
Мэри молчит. И я уже думаю, что зря обратилась к ней, когда она всё-таки отвечает:
— Конечно, я с удовольствием забронирую номер для твоих друзей… Но при одном условии…
— Каком это? — теперь я хмурюсь. Не терплю, когда мне ставят условия. Сыта по горло.
— Ты тоже приедешь. У меня в июне день рождения, как раз и повидаешься и с нами, и со своими друзьями…
Теперь молчу я. Одно дело посетить пансионат всего на пару часов и зимой и совсем другое приехать на несколько дней и летом, когда отдыхающих пруд пруди. Но Дэнни… и Мэри… Как там говорил Док? Пора выйти из зоны комфорта и пройти это испытание.
— Я буду! Но подарок на моё усмотрение.
41. Снова клиника
В этот раз я не выкупаю полностью купе. Мои соседи — сердобольная старушка и ее внук, лет десяти, болтают без умолку. Старуха все время смеётся, будто кашляет — надрывно и громко. И даже не покуришь… Как только я узнала о беременности, сразу же бросила, хотя до этого столько раз пыталась, что и со счета уже сбилась. Вот что значит — настоящий стимул.
Чем ближе поезд к городу, тем сильнее меня трясёт. Хотя встреча с Доком только завтра, но я уже нервничаю так, что впору пить успокоительные, которые мне тоже нельзя.
Вот за окном уже виднеются очертания домов — точно кукольные, они застыли вдали и на фоне закатного неба выглядят фантастично. Лучи вечернего солнца, почти скончавшегося в преддверии ночи, словно пронзают стрелами крыши.
Поезд замедляет ход. Ещё пара минут и я уже вижу здание вокзала — его покрасили в синий, словно новое лицо приладили. Повсюду снуют люди — на других путях тоже стоят поезда. Как же я отвыкла от городской суеты…
Подхватив рюкзак, прощаюсь с бабушкой и внуком и покидаю душный вагон. В Агдене весна уже наступила: снега почти не осталось, только в темных уголках он ещё лежит неряшливыми островками. На улице свежо, дует молодой весенний ветер, дышать которым одно удовольствие, так что до гостиницы иду пешком. Я не стала экспериментировать и решила остановиться в той самой, где улыбчивая администратор хоть и любопытная, но соблюдает правила и не переступает черту.
Улицы полны народу — весна такое время, когда людей манит на свободу. Вот они и бродят неспешно, на их лицах блуждают улыбки, а в глазах — ожидание чуда. Когда-то и я была такой, пока меня не сломали. Дважды. Сначала — Чудовище, затем Док — ему удалось вернуть меня к жизни, а потом снова её разбить. И пусть считается, что сломанное не починишь, а разбитое не склеишь, я всё же продолжаю чинить и клеить.
А где-то в этом городе сейчас Док… Быть может, как и я, смотрит в небо и гадает, как пройдёт наша завтрашняя встреча…
Нужная улочка встречает тишиной и уютными фонарями — тёплый свет струится, освещая припаркованные стройным рядком автомобили — будто их кто-то выставил по линейке.
— Добрый вечер… — вхожу в фойе и приветливо здороваюсь.
— О, мисс Бентон добрый день! — улыбка администраторши на сей раз как будто не такая приклеенная — губы подвижные и живые. — Вы к нам надолго?
Надеюсь, что нет.
— Пара дней… Это самое большее.
— Вот ваш ключ! — девица уже протягивает мне электронную карточку. — Заказать ужин?
— Да, пожалуй…
— Лазанью?.. — уточняет она, а моё сердце проваливается в пропасть.
— Нет, овощной салат и пару багетов… — выдавливаю наконец. — И… спасибо!
Номер ничуть не изменился. Будто и не было этих трёх месяцев. Но они были, и моя жизнь вряд ли когда-нибудь станет прежней. С тоской и детским восторгом думаю о завтрашней встрече с Доком. Словно я опять угодила в среднюю школу и с нетерпением жду, когда увижусь на спортивной площадке с Колином, которого боялась и одновременно считала божеством нашей средней школы.
Стук в дверь возвращает меня на грешную землю. Поднос с салатом вносит маленькая пухлая горничная. Привычно сунув несколько купюр, благодарю её и, вздохнув, берусь за вилку. В последнее время тошнота стала ещё сильнее, и я спасаюсь чем-то свежим — овощами, фруктами или йогуртами.