— Без комментариев!
Засранцы.
И если заставить меня говорить они никак не могут, то от камер мне не скрыться. Лихорадочно придумываю способ удрать… Вернуться в больницу и вызвать такси? А их это остановит? Вряд ли. Ринутся следом, как пить дать.
В итоге, с высоко поднятой головой, спускаюсь с крыльца, будто с пьедестала. Срабатывает. Несмотря на явное желание растерзать меня, журналисты расступаются, освобождая своеобразный коридор, очень узкий, но с моей нынешней фигурой самое то… Микрофоны, напоминая колючие еловые ветви в лесу, преграждают дорогу, но я уверенным движением отмахиваюсь, работая плечами. А камеры все продолжают щёлкать.
— Мисс Бентон, можно пару слов?!
— Мисс Бентон всего один вопрос…
И снова игнорирую любопытные выпады и иду вперёд напролом. Это я умею, жизнь бок о бок с Чудовищем — отличная школа.
Ощутив свободное пространство, ускоряю шаг и спустя секунду уже мчусь к проезжей части, заметив издалека жёлтое пятно такси. Голосую так, будто машина для меня сейчас вопрос жизни и смерти.
Слышу позади топот ног и когда мне кажется, что побег потерпел фиаско, машина всё-таки тормозит, чуть не проехав по моим ботинкам. Распахиваю дверь и, нырнув в салон, тут же захлопываю её за собой с такой силой, что стекла звенят. Или звенит у меня в голове?..
— Гони…
Дважды повторять не приходится — стоит водителю взглянуть на свою сумасшедшую пассажирку, как он сразу же жмёт на газ, вклиниваясь в поток других автомобилей. Перевожу дух, сползая с сиденья. Не сразу соображаю, что таксист несколько раз задаёт один и тот же вопрос.
— Куда едем?..
«К чёрту…» — так и хочется съязвить.
Но я беру себя в руки и со всей вежливостью, на которую только способна, называю адрес отеля. Кивнув, водитель оставляет меня в покое.
Спустя полчаса мы уже останавливаемся на все той же тихой улочке у крыльца гостиницы. Выуживаю из кармана несколько бумажек и протягиваю своему спасителю. Но тот не торопится со мной распрощаться: глупо улыбается и просит автограф.
— Не сегодня! — кинув банкноты ему на колени, вываливаюсь из машины. — Спасибо! — успеваю поблагодарить таксиста прежде чем снова хлопнуть дверцей.
В фойе все та же блондинка-администратор с приклеенной улыбкой внимательно следит за мной, пока я иду к лестнице.
— Вам что-нибудь нужно, мисс Бентон? — суетится она. Даже отвернулась от пожилой пары, застрявшей у стойки.
— Ужин в номер, если можно! — её удивлённый взгляд скользит по мне, будто я манекен из ближайшего магазина.
Кажется, просьба её удивила. Может, глядя на меня-вешалку пышная блондинка предполагала, что я и вовсе не питаюсь? Почти попала в точку. Хотя сегодня мне придётся изменить своим привычкам.
— Желаете что-нибудь особенное? — справившись с собой, наконец отвечает администраторша.
— Мне без разницы.
— Ужин будет подан через час.
— Чудно.
Медленно поднимаюсь по лестнице, но стоит скрыться за поворотом, как я чуть ли не бегом направляюсь к своему номеру.
За спасительной дверью становится легче дышать, несмотря на затхлый воздух… В гостиной подхожу к музыкальному центру и нажимаю кнопку «пуск» — из динамиков начинает играть песня в исполнении какой-то столичной звезды. Томно она чирикает о страданиях и боли. Да что она вообще об этом знает?..
Сбрасываю одежду, делаю погромче… Я слишком привыкла жить в затворничестве, и мне не хочется, чтобы по воплям из душа о моей фобии прознали соседи… Крадусь в ванную, будто она — мой злейший враг. До последнего времени так и было, пока мне не подсунули дотошного доктора… Вздыхаю, останавливаясь в дверном проёме ванной комнаты. Все, как обычно.
«Ну, же… Давай!» — уговариваю себя, только все без толку. Из динамиков певичка с надрывом продолжает выть, переходя на фальцет:
Мой мир — это боль…
А ты в нем — король…
Спустя целую вечность, всё-таки переступаю порог, подхожу к ванне и кручу вентиль до упора. Вода льётся вовсю, а я продолжаю стоять и пялиться на поток моего страха, бьющего в середину ванны.
Дома было проще, легче. Отчего-то вода здесь кажется холоднее, а воспоминания острее. Тело покрывается мурашками. То ли потому что я замёрзла, то ли от нежелания сделать последний шаг и нырнуть в измученную прошлым память…
Пар постепенно наполняет комнату, скрывая моё отражение в запотевшем зеркале. Спустя пару минут всё-таки залезаю в эту чёртову ванну. Вода обрушивается на меня водопадом, и я взвизгиваю от неожиданности — как ни готовь себя к этому, каждый раз одно и то же. Зажмуриваюсь и на ощупь ищу гель для душа и шампунь, натыкаюсь на флакон. Не глядя выдавливаю на ладонь жидкость, даже не зная, чем именно собираюсь мыться.
Плевать…
Трясущимися руками намыливаюсь, и вода тут же смывает следы моих трудов. Закрываю кран и пулей выскакиваю из своей темницы, пусть и залитой светом нескольких ламп. Беру в заложники банное полотенце и шлёпаю в гостиную, на ходу вытирая ненавистные капли воды, скользящие по коже… Музыкальный центр разрывается другим хитом — песня о нелёгкой доле брошенной девицы режет слух. Вот бы мне её проблемы…Возвращаться в ванную за халатом нет ни сил, ни желания, потому достаю из рюкзака футболку и натягиваю на себя. Выключаю центр, обрывая чьи-то вопли на самом взлёте.
Резко наступившая тишина — будто пощёчина, разбивает пространство вокруг. Подхожу к окну, взгляд упирается в стену соседнего дома — отличный вид, но я сама забронировала ничем неприметный номер, так что все в порядке.
Лёгкий стук в дверь, словно костяшками пальцев проехались по деревянной поверхности, а следом милый голосок:
— Ваш ужин…
— Входите! — дверь распахивается, но я не оборачиваюсь, продолжая считать кирпичи на стене за окном.
Слышу, как поднос приземлился на стол. Тихое шуршание, скрип двери и произнесённое будто впопыхах:
— Приятного аппетита.
— Спасибо, — хлопок двери и я остаюсь наедине со своим ужином.
Только он и я. Вздыхая, отрываюсь от лицезрения пейзажа и подхожу к столу. По очереди поднимаю крышки, и по комнате распространяется чудный аромат, который меня совершенно не трогает.
Не заботясь о манерах, ем прямо руками — мясо камнем оседает в желудке, и больше я не в состоянии съесть ни кусочка. А ведь собиралась смести все до последней крошки…
Вытираю руки о салфетку и подхожу к кровати, брезгливо откидываю шёлковое покрывало — ничего не могу с собой поделать — с некоторых пор я ненавижу шёлк… слишком часто мне приходилось «спать» на дорогущих скользких простынях. Он всегда стелил себе такие, если приводил меня в спальню. Надо ли говорить, что каждый раз я мечтала поскорее вернуться в свой подвал? Хотя и там от него было не скрыться…