— Здравствуйте! — громко приветствую ошалевший медперсонал.
Вот что значит быть местной знаменитостью — тебя знают в лицо, потому что почти год оно не сходило со страниц газет и экранов телевизоров, а твоё имя склоняли и вдоль, и поперёк. В довершение, твою биографию знают наизусть да получше тебя самой. А ещё тебя боятся. Девушка, жестоко убившая Чудовище, для многих сама заняла вакантное место. Потому-то после суда и лечения я убралась из города восвояси.
— Доброе утро, — удивлённо отзывается одна из женщин, похоже, самая смелая из них.
— Каков план действий? Залечить меня до смерти?
— Сначала мы снимем стандартные параметры — вес и рост, измерим ваше давление. Потом возьмём все анализы. А дальше — процедура сканирования, нам нужно проверить сердце и работу других внутренних органов, — с лёгкой опаской ставит меня в известность все та же медсестра.
— Что ж, приступайте, — покоряюсь я, ведь делать все равно нечего — избежать осмотра в любом случае не выйдет.
— Вам придётся повесить куртку в шкаф, заберёте её после, — стоит мне дать добро, как она из милой медсестры превращается в строгого командира. Повезло, ничего не скажешь!
Спустя пару часов, после бесконечных анализов, пищащих датчиков с кучей присосок, присоединённых к моему телу, я, наконец, оказалась свободна. Слава богу!
Правда, поход к доктору Браво никто не отменял, потому прямиком направляюсь к его кабинету, желая побыстрее покончить со всем этим. Хочу знать, что мне грозит, и не желаю оттягивать неизбежное. Но оказавшись на месте, я вновь застываю у двери.
Черт, похоже, это уже становится традицией!
Набираю побольше воздуха в лёгкие и громко стучусь. Резкое «войдите» не прибавляет уверенности, но я все же вхожу в кабинет, тихонько прикрыв за собой дверь.
— Можно?.. — опять чувствую себя девчонкой, которую вызвали на ковёр к директору школы.
— Проходите, мисс Бентон!
Мне кажется, или тон доктора Браво действительно недовольный?.. Внешне мужчину тоже никак нельзя назвать счастливым — мой психоаналитик сидит за столом, рваными движениями перебирая бумажки, и на меня совершенно не смотрит.
Присаживаюсь напротив и жду. На большее в данный момент просто не способна. Наконец, врач поднимает хмурый взгляд, и я вдруг тушуюсь, потому что он глядит на меня, будто удав на кролика. Пристально. Не мигая. Теперь уже я нервно сглатываю, подобно медсёстрам из процедурной, и опускаю глаза на свои пальцы, что живут своей жизнью, опять теребя край рубашки.
— Что-то не так?.. — не узнаю собственный голос и это меня жутко бесит.
— О, мисс Бентон, много чего не так! — доктор Браво раскрывает толстую папку, лежащую перед ним. — Знаете, что это? — он кивает на её содержимое.
— К сожалению, я не умею читать вверх ногами, — отвечаю прежде, чем успеваю посоветовать себе заткнуться.
— Не переживайте, я вам сам расскажу, — угрожающе сверкнув глазами, «успокаивает» он, а мне снова хочется испариться. — Это ваша история болезни… И знаете что? Здесь нет ни слова о лекарстве, которое выявили ваши анализы! Черт… куча оправданий вертится на языке, но ни одно не кажется мне достойным.
— Что за лекарство?.. — ненавижу себя за проявление слабости.
Конечно, я знаю о каких таблетках идёт речь, но от этого не легче. Скорее — наоборот.
— О, это очень сильное средство, предназначенное для тех, кто страдает от чрезмерной усталости, депрессии, апатии и постоянной сонливости. А уж побочные действия можно перечислять до второго пришествия! Не хотите поведать мне, как вам удалось достать столь серьёзный психотропный препарат?!
Перед глазами возникает образ синей коробочки, надёжно спрятанной на дне рюкзака… А я ведь предусмотрительно перестала принимать лекарство перед самой поездкой в Агден. Не помогло.
— Хм… я… — стараюсь выдумать правдоподобный ответ, но все мои фантазии на данную тему, мягко говоря, не способны пройти проверку…
Нашла?
Подарили?
Ограбила аптеку?
— Пытаетесь выдумать подходящую историю?.. — да он читает мои мысли, чтоб его!
— Между прочим, вы — врач, а не полиция нравов! — подавшись вперёд, выпаливаю я, на миг забыв, кто из нас является уравновешенным гражданином, а кто — душевнобольной особой.
— Не увиливайте, — обманчиво спокойным тоном одёргивает он меня, а я вновь откидываюсь на спинку кресла, подсознательно желая вжаться в неё до полного своего исчезновения. — Я далеко не дурак, мисс Бентон! А по долгу службы мне прекрасно известна и процедура получения подобных таблеток. Лечащий врач может назначить их только с одобрения заведующего отделением, что я считаю целиком и полностью оправданным, — он продолжает листать ненавистную мне папку. — А если таких записей нет в карте, значит пациент достал лекарство незаконным путём. В данном случае, мне остаётся лишь узнать, каким образом вы его заполучили! Итак?
Я молчу, ибо сказать мне нечего — миссис Кляйн после долгих месяцев моего нытья вручила несколько пачек таблеток, предупредив, чтобы я помалкивала о них. Вот я и намереваюсь молчать, как и обещала.
— Что ж. Я вполне могу вас положить в отделение и…
— Нет! — испуганно взвизгиваю и прикрываю рот ладонью, но уже слишком поздно.
— Сообщите мне, откуда у вас лекарство, и я подумаю, что можно сделать… — чеканит он, а я обречённо вздыхаю.
— Доктор Кляйн просто пожалела меня…
— Доктор Кляйн просто чуть не угробила вас! — он делает акцент на слове «просто», и его значение как будто приобретает отрицательный оттенок.
— Неправда! Мне стало гораздо легче…
— Ну, да, конечно! К примеру, ваш вес значительно ниже нормы, а знаете почему?!
— У меня нет аппетита…
— Да, и это побочный эффект от таблеток! Так же, как и нездоровый цвет лица, головная боль… А мешки под глазами — это результат вашей борьбы со сном! Признайтесь, ведь вы не страдали от сонливости и не спали по двадцать часов в сутки? Вам эти таблетки были нужны для другого.
Я вздрагиваю. Откуда он, черт возьми, знает? Видимо, удивление недовольной гримасой застывает на моем нездорового оттенка лице, и он решает добить меня окончательно:
— Удивлены? А для меня это столь же очевидно, как и то, что земля вертится, мисс Бентон! Жаль, что доктор Кляйн не раскусила вас, но её компетентность в клинике давно под вопросом, так что…
— Её теперь уволят?.. — старая карга мне никогда не нравилась, но брать на себя ответственность за её судьбу мне ой как не хочется. Достаточно и тех, кого судьба привела на кладбище, опять же, благодаря мне.