— Не переживайте, — немного насмешливо отвечает это самодовольное светило медицины. — Её уволили ещё до вашего приезда, так что вам незачем себя винить, — и здесь он снова попадает в точку, ведь я уже собиралась сделать очередную зарубку на своей совести. — Поймите, данный препарат — не игрушка! И доктор Кляйн, как специалист, должна была об этом подумать, прежде чем, наплевав на правила, всучить его вам!
— Я всего лишь хотела меньше спать! — мой взгляд отправляется в путешествие к потолку — так бы и сидела до скончания времён, не глядя на доктора Браво.
— Охотно верю. От снотворного вы отказались, ещё когда лежали у нас в отделении, эти данные отражены в вашей карте. Думаю, оно не спасало от дурных снов, вы лишь крепче спали, а очнуться от очередного кошмара было ещё сложнее, так?
— Так! А с этими чудо-таблетками было проще вернуться к реальности. Да и спать особо не хотелось.
— Да поймите вы, эти таблетки не помогут вам жить нормальной жизнью! Не сны являются проблемой, а то, что стоит за ними… — он прерывисто вздыхает. — Ну и заварили вы кашу…
— И что теперь будет?.. — сердце отказывается служить, застряв где-то между рёбер и не желая возвращаться на исходное место.
— По протоколу положено сообщить об этом доктору Пейджу…
Впервые, с приезда в город, мне становится по-настоящему страшно. Если раньше на горизонте лишь маячила перспектива нырнуть в воду, то теперь мне ясно дают понять, что прыжок неизбежен.
— А вы, я смотрю, всегда следуете протоколу? — радуюсь, что голос не растёкся бесформенной жижей по языку.
— Обычно — да! Но… в сложившейся ситуации я склонен винить в первую очередь доктора Кляйн. Вы — пациент и ответственность за вас несла именно она.
— И?.. — спрашиваю, затаив дыхание.
— И я готов дать вам шанс. Но вам придётся хорошенько поработать. Во-первых, вы вернёте все оставшиеся у вас таблетки, — загибая один палец, делится он своими планами. — И не говорите, что они кончились или вы оставили их дома, я все равно не поверю. Во-вторых, вам придётся задержаться в Агдене, как минимум, на несколько месяцев. Вы будете приходить ко мне на сеансы по расписанию, установленному мною. В-третьих, вы систематически будете сдавать анализы, чтобы я был уверен, что вы не принимаете ничего запрещённого. В-четвертых, вам придётся следовать моим указаниям, а их будет не так уж мало.
К концу тирады на его руке остаётся свободным только один палец. Хорошо хоть не средний.
— А если я, вернувшись в гостиницу, перережу себе вены?..
— Не думаю.
— Почему же? Считаете, у меня кишка тонка? — злюсь, не понимая даже, на кого именно — на себя за то, что подняла этот вопрос или на него, потому что он думает, будто мне не хватит духу?..
— Отчего же… Как раз наоборот, я считаю вас очень сильной. Именно поэтому вы не пойдёте на самоубийство. Это не про вас. Иначе вы бы давно уже покончили с этим миром. Только ведь вы знаете, что тогда все было напрасно, правда?
— О чём это вы? Что было напрасно? — все внутри сжимается и дрожит, он как будто влез в мою шкуру, отчего я чувствую себя крайне уязвимой.
— А вот об этом мы поговорим с вами на нашем первом сеансе…
— Значит, через несколько месяцев я смогу уехать отсюда?
— Не совсем так. Вы отправитесь домой только в том случае, если по прошествии этого времени я увижу положительную динамику…
— Например?.. — цепляюсь за его слова, ведь мне нужна конкретика, а не пространные ориентиры.
— Например, вы должны набрать вес, должны избавиться от кругов под глазами. И самое главное — ваш внешний вид должен меняться в тандеме с вашим внутренним миром, — чем больше он говорит, тем больше мне хочется плакать, и проницательный доктор, конечно же, это замечает. — Мисс Бентон, имейте в виду, что по правилам я обязан сообщить обо всём руководству, но тогда вас ждёт принудительное лечение в стационаре. А я считаю, что принуждение и вы — вещи несовместимые, потому и готов пойти на уступки. Но если никаких изменений заметно не будет, мне все же придётся…
— Скажите, почему меня не оставят в покое? — перебиваю я. — Почему мне просто не дадут возможность спокойно жить, а? — уже не злюсь, на смену злости приходит обречённость. — Потому что я избавила мир от мерзкого ублюдка?
— Послушайте, я всего лишь врач, но я одинаково стараюсь помочь всем своим пациентам. Вас ведь могли и посадить. Вы зарезали безоружного человека, а потом ещё и застрелили для верности.
— Он был чудовищем.
— Я знаю. И могу вас понять. Он причинил вам много боли… Учитывая все факты, вам пошли навстречу и назначили принудительное лечение.
— И я его прошла!
— По закону вы должны являться на приём раз в несколько месяцев. И если ваше состояние ухудшится, вы должны лечь в больницу.
— И моё состояние ухудшилось… — резюмирую я. — Может, я безнадёжна? Моя соседка по палате Нора поступила сюда позже, но её давно выписали, и она ведёт вполне спокойную счастливую жизнь.
— Послушайте… Психотерапевт не только лечит, но и определяет, возможно ли чем-то помочь пациенту… Вам помочь можно. Просто вам достался не самый лучший специалист. Но мы это исправим. Что же до вашей подруги… Я слышал о ней. Да и вы упоминали её на своих сеансах… Я читал записи. Понимаете… в терапии очень важен окружающий мир. Подумайте, что есть у неё, но чего нет у вас? Или что есть у миссис Кларк, вдовы вашего покойного друга? Что у них общего?
Упоминание о Дэнни заставляет меня замереть. Он был моим другом, и он погиб. По моей вине. Сердцу в груди становится тесно — словно оно мне не по размеру.
— Так что такого есть у них, чего нет у вас, Джиллиан? — Доктор Браво впервые обращается ко мне по имени, но я замечаю это не сразу, задумавшись над его вопросом, хотя отвечать не спешу.
— Не знаю… Может, свобода?
— Вы знаете правильный ответ. Только не хотите признаваться даже самой себе. Кстати, у них наверняка тоже бывают тяжёлые дни, и случаются рецидивы, но рядом есть те, кому не все равно. У них есть близкие люди…
— Так мне нужно найти подружку или в кратчайшие сроки выйти замуж?..
— Вы снова пытаетесь защититься, прячась за язвительностью, но это — не выход. — доктор Браво устало потирает переносицу. — Я предлагаю вам путь к выздоровлению, но лишь вам решать, соглашаться или нет… Так что вы скажете?
Не успеваю ответить, потому что в это самый миг в кабинет врывается запыхавшийся медбрат с глазами, напоминающими по размеру блюдца для десерта.
— Доктор Браво…
— Что случилось?