– Подожди, Чарлет, – отмахнулась Валентина и неожиданно охнула, попятилась от зверя, – ты что? Что такое?
Львица рыкнула и легла в густую траву.
– Кис-кис-кис, – попробовала Валентина, но Чарлет лишь презрительно сощурилась и проигнорировала Валентину, – ммм, голова-то как болит!
– А где брошь-то бабушкина, – раздался голос за ее спиной, – неужели потеряла?
Валентина обернулась и, увидев высокого темноволосого красивого мужчину, спросила:
– Дил, ты хоть раз можешь не подкрадываясь прийти?
– Да интересно мне стало, – опять заговорил Дил, – что делает моя сестренка Сова посреди земного февраля, в полнолуние, на севере этой планеты?
– Трава цветет, ты совсем очумел, братец, – хмыкнула Валентина и тут же задумалась над словом «братец». Брат, дитя…
– Какая неблагодарность, я посреди тундры травы ей подстелил, цветочки вырастил, даже кошку твою драную терплю, – Дилан с опаской посмотрел на зарычавшую Чарлет.
Валентина же как ни в чем не бывало ощупывала голову, пытаясь хоть помассировать ее.
Дил повертел рукой, и у ног Валентины образовалось озерцо.
– Метр в диаметре, какая точность, спасибо, – пробурчала Валентина и, зачерпнув воды, умылась, тяжело вздохнула и посмотрела в озерцо. Через секунду с диким криком она вскочила на ноги и начала метаться и бегать.
– Мои дети! Мои волосы, они белые! Где мои дети! Что вчера случилось?! – она рыдала и кричала вперемешку. От удивления даже Дил подсел поближе к Чарлет и вопросительно взглянул в ее узкие зрачки:
– Колись… – тихо попросил он львицу, и в глазах Чарлет заполыхал огонь вчерашних событий.
– Ясно, – Дил вздохнул, – она давно на земле, может, ее вернуть?
Но Чарлет так агрессивно зарычала, что Дил поспешил отказаться от слов.
– Сестренкааа! – позвал Дил. – Ты всегда была блондинкой, брюнетка – это Маша, которая вторая ты, или ты параллельная, или просто она из тебя кваркнулась. Поломалось что-то.
– Нет, нет, не так! Надо вернуть детей, надо вернуть свою жизнь, – тяжело дышала Сова, – ты перепутал все физические законы! Я все верну, в конце концов Валентина я или нет?!
– Ого! – Дил присвистнул. – Какая роскошь, Сова! Ты свободно помнишь и произносишь всуе свое Имя!
– Ну и что?
– Ты Сова! Хочешь выжить, забудь Валентину! Забудь ту сторону своей жизни! Верни себе брошь, а дела и новая нить существования начнутся!
– Нет, – закричала Сова, – ты всего лишь Люцифер! Откуда тебе знать?!
– Да тише тебе! – возмутился Дил. – Ты что орешь-то как оглашенная?
– Мне надо попробовать вернуться, – успокоившись так же внезапно, прошептала Сова, – мне надо создать новую жизнь и забрать детей.
– Не выйдет, ты очнулась сама в себе! Куда ты собралась?
– К людям. Искать детей.
Дил хлопнул в ладоши, и на поляне возникло двустороннее зеркало, метра в два высотой.
– Иди в него, посмотри, что тебя ждет в ближайших реальностях, а потом подумай – стоит ли возвращаться! – Чарлет зарычала.
– Не подсказывай, – попросил Дил.
– И пойду! – Сова решительно шагнула в зеркало, а Чарлет прыгнула за ней.
– Идите, идите, а я тут полежу, – хмыкнул Дил, довольно рассматривая амулет в виде борейской розы, сорвавшийся с шеи Валентины, когда, чуть ранее, падучей звездой Чарлет свалилась прямо на него. С Валентиной на спине.
Сколько он проспал, он и не понял, его разбудила Сова. Она была иная. С лица исчезли неуверенность и растерянность, наоборот, она пристально кошачьими зелеными глазами смотрела в лицо Дилу.
– Ты где была? – настороженно спросил Дил.
– Оглядела пару твоих грядущих апокалипсисов, детей твоих видела.
– И как? – вкрадчиво переспросил Дил.
– Как обычно, я же была рядом, надо было меня домой отправлять пару эпох назад.
– Это туда, где ты называла себя Валентиной? Эль Монтра?
– Не смей называть всуе Имя мое!
Дил опешил.
– Ты далеко была, ты себя вспомнила, что ли, сестренка? Поделишься?
– Не знаю, – отрезала Сова, – мне пора, но помни, Дил, я рядом и наблюдаю за тобой, где бы ты ни был и что бы ни задумал вновь! Сова поднялась в полный рост и потрепала загривок уставшей Чарлет. Еще мгновение, и Дил из травы наблюдал, как в низком небе Приполярья тает силуэт Совы и бегущей рядом львицы Чарлет.
В городском парке, на уютной июньской скамье было прохладно и хорошо. Сова задрала голову и подставила лицо солнцу. Чарлет, развалившаяся за скамейкой в тени кустов, вылизывалась и недовольно порыкивала.
– Не ругайся, – заметила ей Сова, – Чарли, ходить через временные Константы всегда не очень приятно, но зато это не февраль! Ты не можешь этого отрицать, – Чарлет шумно вздохнула и продолжила вылизываться молча.