А Сомерсет наблюдал, как небывалое цунами из тяжелой воды и огня, абсолютно нехарактерное для сил Черного моря, буквально обрушилось на все берега вокруг, неся смерть и хаос разрушений. Словно в конвульсиях, земля содрогалась во многих местах, и океаны накрывали ее берега, топили города и перемешивали жизнь и смерть. И только Аравия, заботливо не тронутая Сомерсетом, спала, как спала Эра в монастыре Белой Тары. Колыбель человечества – Средиземноморье и высокие причерноморские степи снесло, словно они никогда не существовали. Но Дилан не видел, как далеко-далеко гордо возвышался над водой Первый Камень – Эльбрус, давший приют Наташе, детям и многочисленному количеству невинных в его злости людей.
Вода корежила землю, проламывая себе путь через многочисленные преграды, просто невероятной высоты волны, превысившие все разумные и вероятные возможности земных стихий, расплескались в несколько сторон. Мощные и древние земные плиты – кратоны треснули, словно титанические невидимые руки стиснули хрупкую планету. Лавразийский, Гондванский и Переходный докемберийский фундамент Земли на огромной скорости атомарных связей резко врезались друг в друга, подгоняемые неверными, несуществующими законами физики. Небо колебалось, атмосфера, словно упругий мяч, прогибалась куполом вовнутрь и вытягивалась, сдвигая свои полюса обратно. Бушующий солнечный ветер атаковал Землю, нанося удары по технике и истребляя созданные человеком приборы. Земля погрузилась во тьму. Казалось, Черное и Средиземное моря словно расплескались, в то время как, глухо и протяжно ухнув, великий и мощный Атлантический океан обмелел, обрушивая остатки могучих вод в новую трещину у Западно-Европейской плиты, безумные многоградусные пары земного ядра успели вырваться наружу ядовитым фонтаном лавы, обрушившись на ничего не подозревающее Соединенное Королевство. Атлантика колыхалась и резала берега материков, уничтожая в себе все, что создавал человек. Но это было лишь начало, потому что Дилан Сомерсет не ограничил себя, нарушив законы физики и материи, он ухватил за горло время, заставив его течь инаково в разных местах. Мощи разбушевавшегося Дилана хватило с легкостью потрясти планету и поломать все отцовские Константы. Где-то время текло быстро, и катастрофа отгремела, а где-то она лишь начиналась, и связи у тех, кто выжил, с теми, кто еще ничего не подозревал, не было. В мире оставалась лишь одна Константа – Надежда, потому что Любовь разбилась об Отчаяние миллионов людей.
Устремляясь в вершину синих небес, мимо падающих, потерявших управление самолетов и космических станций и спутников, Дилан смеялся, как самодовольный, отомстивший ребенок, не думая, как страшно живущим там внизу людям и сколько молитв сейчас возносится по древним реликтовым полям к Отцу.
Самодовольно ухмыляясь, Сомерсет оглядел деяние рук своих и направил силы нечеловеческих мыслей своих на пока спокойный Тихий океан. Но тут же дико закричал от ярости: Тихий океан, как Индийский и Ледовитый, даже сама элементарная шапка антарктических льдов не поддалась его атаке, что-то сильно удерживало их.
– Сова… – процедил Дилан, срываясь с небес яркой звездой в горящую пучину Черного моря. – Ты вмешалась, ты нарушила закон! Я отомщу тебе!!!
Он застыл, став твердо на гладь пылающего Черного моря, вокруг него словно образовался круг из огня. Дилан задумался. И вдруг в огненное кольцо вошла та самая ведьмочка, которую он встретил в Арктике после возвращения Валентины. Ведьма остановилась на расстоянии, ее волосы были стянуты в тугой пучок, длинный плащ, похожий на плащ самого Сомерсета, медленно колыхался в огне.
– Проигрываешь? – спокойно спросила она.
– Да кто ты такая?! – зарычал Дилан.
– Я твой союзник, единственный союзник на Земле, а ты тот, кто помог мне появиться здесь, – ответила ведьмочка.
– Имя у тебя есть, союзница??
– Химера… Montre Chimaera, – еле слышно произнесла ведьмочка.
– Ха! – рассмеялся Дилан. – Как же я раньше не догадался? Что хочешь ты, древнее чудовище ушедшего мира?
– Лишь право тоже спокойно жить. Мне нравится твой план, в нем ты выглядишь богатым, щедрым.
– Так я не понял, чего хочет от меня Химера?! – проревел Сомерсет.
– Земные гены, ты же собираешься подарить Вселенной самое совершенное дитя Земли, поделиться искусством сотворения? Я могла бы приобрести для себя лично что-то в копировании этого генома.