– Бедный! – Ян расхохотался, на его глазах выступили слезы. – Действительно, упаси меня Бог от такой женщины…
Наконец Ян успокоился…
– Я люблю ее, Ян, очень люблю, такой, какая она есть, и каждую минутку без нее я тоскую.
– Она тоже, – сказал Ян.
Агей вопросительно взглянул на Яна.
– Агей, меня, конечно, Дарья за это не похвалит, но я тебе скажу: она ждет ребенка…
Агей вскочил и беспорядочно заходил по комнате, мотая головой и жестикулируя, как в пантомиме.
– Как же ты мог ее отпустить? – буквально закричал Агей.
Дверь в кабинет резко открылась, влетел Байкалов.
– Сын, что с тобой? Тебе нехорошо, ты плохо выглядишь. Агей? Кого куда отпустили?
– Отец! – растерянно и по-детски крикнул Агей. – Ян отпустил Дашу одну на выходные к морю!
Константин Байкалов недоуменно взглянул на Яна, затем на Агея.
– А что в этом плохого? – спросил он сына. – Даша устала, ей необходимо отдохнуть…
– Но она же беременная! – крикнул Агей.
– Да? – Байкалов стал похож на вопросительный знак и залпом осушил стакан воды, поданный Яном. – У меня будет внук. Ян!!! Представляешь, внук!!!
– Если она вернется, – Агей успокоился и подошел к окну. – Я конечно не мутант, но у меня дурное предчувствие.
– Вернется, – сказал Ян, – говорю как мутант… А пока есть идея: через полтора часа придет Миша Визель, и мы это дело обмоем у Агея и Даши дома.
– У нас в холодильнике со вчерашнего дня только ананасовый сок! – Агей пожал плечами.
Ян расхохотался опять. Байкалов непонимающе смотрел на него.
Костя, это забавная история, я расскажу после! – раздалось в голове у Байкалова.
Да, Ян, я знаю, что ты читаешь мои мысли. Завтра приезжает Алекс и новый психолог для Агея. Мне необходимо спрятать сына.
Ян перестал смеяться.
Профессор, отправь его в столицу к академику Трифонову, отзовешь, когда Алекс уедет…
Байкалов кивнул.
– Ну что, – сказал он вслух, – дождемся Визеля, выпьем ананасового сока, а после, Агей, ты поедешь в командировку к Трифонову.
Агей удивленно обернулся…
Даша весело смеялась, наблюдая, как Юнона прикончила торт и теперь, перемазанная кремом, вытирала руки платком.
– Хороший был торт, – сказала Юна.
Даша прыснула со смеху.
– Действительно, я никогда не ела торт, он как солнце зимой, – оправдываясь, сообщила Юна. – Это твоя любимая еда?
Даша покачала головой.
– Я люблю ананасовый сок, охлажденный…
Они остановились на КП, и солдат-эсэсовец, проверив документы Даши, отказался верить, что Юна несовершеннолетняя. Он поплелся в здание искать фоторобот Венеры Лесовской…
– Я так и думала, – сказала Даша, – теперь этот истукан провозится минут десять.
Дорогу преградила эсэсовская машина, из нее выскочил парень в форме капитана СС.
– Какой молодой капитан, – прошептала Даша. – Бог мой! Юна, надень очки, это Егор Торин. Запомни, ты – Венера…
Егор шел в постовое здание и по дороге разглядывал стоящие машины. Его взгляд пробежал по белому «кадиллаку», по лицу Даши и остановился на Юноне… Он сделал несколько медленных шагов, а затем бегом бросился к машине… Неожиданно даже для Даши Егор открыл дверцу со стороны Юны и вытащил ее наружу.
Даша выскочила следом, готовая в любую минуту разнести все в пух и прах.
Егор посадил Юну на передок машины перед собой. Его невероятно бледное, почти детское, очень нежное лицо с огромными живыми, темными глазами было серьезно.
– Венера, где ты была два месяца? Мне сказали, что ты вот-вот родишь, и я, как дурак, исколесил весь город и издергал всех твоих друзей… Я был злой как волк!
– Да? – Юна обернулась к Даше.
Та подошла к Егору.
– Вы себя отвратительно ведете, молодой человек, – сказала она.
– Где-то я тебя видел, такая красивая и такая серьезная.
– Я сестра Венеры…
– Егор Торин, – Егор протянул Даше руку.
– Дарья Шовинская, – Даша слегка коснулась горячей руки Егора. – Может, ты поможешь нам без приключений добраться домой?
И Даша движением, немало удивившим Егора, обхватила Юнону за талию, без видимых усилий сняла ее с капота и подтолкнула к дверце. Сама обошла с другой стороны и села за руль…
На многочисленных КП перед городом их больше не останавливали. Черная военная машина Егора действовала не хуже репеллента.
– Я себя правильно вела? – спросила Юна.
– Ты – да, он – нет, – ответила Даша. – Вообще, трудно разобраться… хотя… Егор – эсэсовец, наверняка даже Император хорошо с ним знаком, поэтому Егор слишком раскован и сосредоточен лишь на собственных чувствах и желаниях. То, что он влюблен в Венеру, ясно, но не дает ему права так обращаться с ней. А вот Венера, насколько мне известно из ее редких откровений, органически не переваривает Егора, особенно его спецформу. И то, что он сейчас нам помогает, лишь его удивленная реакция на твое спокойное поведение. Он, видимо, ждал от тебя посыланий куда подальше.