К величайшему своему восхищению, Вацлав обнаружил, что Юна знает польский, который Венера и Алина отказывались учить… Дочь стала еще роднее и ближе, хотя дальше было и некуда.
Они разговаривали на польском, и у Вацлава ныло сердце, когда он слышал звонкие интонации Юноны, повествующей о жизни в приюте…
– Но вас очень хорошо одевали, – заметил Вацлав.
– Это Даша меня переодела, в большом, красивом магазине.
– Даша? – рассмеялся Вацлав. – Она может. Идем обедать, уже двенадцать. Тебе необходимо хорошо питаться, ты очень худенькая и бледная. Я, конечно, могу сутками смотреть на тебя, но твоя мама меня убьет, если узнает, что ты голодная. Она и так меня убьет за то, что я не слетал за ней на космическом корабле!
– Не волнуйся, все четыре часа пути Даша меня кормила…
– Интересно, – Вацлав заподозрил страшную вещь, – не ананасовым ли соком?
– Там был ананас! И целый торт. Я не осилила коробку пирожных и спрятала ее от Даши на заднем сиденье, а ей сказала, что съела.
– Я так и думал. Тебе не плохо?
Алина вернулась вместе с Олесей, и они вошли в дом. В руках у Олеси был огромный арбуз.
– Фу! Слава богу! – сказала Алина. – Жарко, не могу, какой душный август!
– Сейчас возьмем арбуз и пойдем в бассейн, в тенек, – Олеся пристроила арбуз на журнальном столике. – Странно, кто-то разговаривает. Вацлав не в институте? А мы сами тащили тяжеленный арбуз!
– Не может быть! – Алина удивленно взглянула на Олесю. – Еще и девичий голос, они говорят по-польски! С кем это он?
Женщины вошли в столовую.
– Венера? Но ты же… – Алина осеклась.
Венера, которая должна была оставаться у бабушки Оли, обернулась к матери… Нет, это не она.
– Мама? – тихо спросила девочка, как две капли воды похожая на Венеру, но только худее, очень бледная, с длинными вьющимися вихрами и огромными темно-ртутными, живыми и очень грустными глазами. В сердце Алины словно кольнули иглой, она нервно вздохнула и опустилась на диван, не в силах говорить. У Олеси закружилась голова, но она удержалась и только схватила Алину за руку. Рука была холодная и липкая.
– Вы мама Даши? – спросила Юна Олесю.
Олеся кивнула.
– Вы очень похожи, – улыбнулась ей девочка.
Олеся взяла себя в руки и подошла к ней. Погладив ее по голове, она спросила:
– Но как тебя зовут, девочка моя?
– Юна, Юнона. Па? – Юна чуть не плача повернулась к Вацлаву, ища поддержки…
Вацлав, сильно побелевший, подошел к дочери и прижал ее к себе…
– Ничего, просто мама не может прийти в себя… Она так долго тебя ждала.
– Юна? – наконец выдохнула Алина. – Олеся, это Юна! Мой ребенок! Мой ребенок!
Алина прижала к себе Юнону и рыдала, все повторяя и повторяя: «Мой ребенок…»
Алина успокоилась только через несколько часов, когда Дарья въезжала в Зеленогорскую область…
– Но как же он посмел?! Как он посмел?! – сокрушалась Алина, не отпуская от себя Юнону. – Он же генерал, сосед, как мог?
– Успокойся, Алина, – тихо сказала Олеся. – Он выполнял приказ Императора, он даже ослушался, раз сохранил ребенка.
Алина печальными зелеными глазами взглянула на Олесю.
– Да-да, конечно. Но Вацлав, где ты нашел дочь? Я так и не поняла!
– Ее нашла и привезла сюда Даша.
– Даша? – в один голос спросили Алина и Олеся.
Юну снова расспрашивали, она весело отвечала, а глаза Алины впервые за столько лет засветились радостью.
Дарья петляла по Зеленогорску. Она уже порядком устала, но продолжала искать клинику. Притормозив у эсэсовского поста, она обратилась к белобрысому, бесцветному, но начищенному до блеска лейтенанту.
– Скажите, как проехать к областной психиатрической клинике?
Лейтенант оценивающе оглядел Дарью и машину с чужими номерами и снизошел до разговора:
– Все время прямо по тому шоссе, упретесь в клинику, она в конце проспекта. Ваши документы можно?
Даша протянула паспорт и удостоверение. Лейтенант пробежал глазами по паспорту и застрял на удостоверении.
– Медтехник психокорректировки? – выговорил он так, как будто понимал. – Главный Центр Преображения? Вы опасная женщина… А что вы делаете вечером?
– Возвращаюсь на опасную работу, я в командировке.
Лейтенант вскинул брови:
– Ну что ж, жаль, всего хорошего.
Даша находилась в приемной заведующего Каро и читала дневной выпуск новостей. На первой странице огромными буквами был напечатан заголовок «Террор в Зеленогорске».
«Сегодня утром во время сеанса в одном из кинотеатров города произошел взрыв. Погибли двадцать шесть воспитанников детского дома вместе с директором, няней и сопровождающими их солдатами СС…» Даша отвела глаза, ее словно ошпарило…