Теперь ты понимаешь меня, девочка?
– Да, но я не буду обиженным противоборцем в твоем стане. Он все равно любит тебя, ты эгоист, обычный самовлюбленный эгоист.
– Да как ты смеешь!!! – Люцифер взревел и поднялся из кресла.
– Я накажу тебя, девчонка! И выживешь ты лишь в том случае, если пресловутый эгоизм уступит тебе дорогу!
– Ваше величество, – вмешался Алекс.
– Перестань, Алекс, я вижу тебя насквозь. Твоя дочь против твоего существования, этого достаточно! – усмехнулся Дил. – А где твоя Ловель?
Привели Марину. Дил приказал эсэсовцам уйти.
– Ну, что ж ты, милая, – обратился Дил к Марине. – Зачем же ты отпустила ее тогда?
– Но… Ваше Величество.
– Твой голос меня раздражает, лучше помолчи, – сказал Дил. – Если у Алекса все кадры таковы, как ты, то я не удивляюсь, что мы в проигрыше. Особенно я рад его безвкусице, – скривился Дил. – Конечно, может, прошлое его подвело, и он видит в тебе прекрасное! Я придумал наказание тебе, Даша, – неожиданно переключился он на Дарью. – Ты слишком хорошо летала на своих белых крыльях. Попробуй падение, почти такое же, как с небес на землю. Только в ад. Круги ада еще никто не проходил, и если останешься жива, если противостоишь эгоизму, то вернешься назад. И ее возьмешь с собой, – Дил указал на притихшую Марину. – Если тебе повезет, ты вернешься через два года, бедные твои дети! Правда, для тебя пройдут сутки. Запомни, каждый час – это месяц… Вперед, в ночь! – закричал Дил и захохотал…
Алекс смотрел, как неистово хохочет Сатана и как исчезают Даша и Марина. Неожиданно Дил прекратил смеяться и медленно обернулся к двери. Алекс проследил за его взглядом. В дверях стояла Рута. Дил молчал и смотрел на нее с перекошенным лицом.
– Ты зверь! – закричала она. – Чудовище! Тебе никогда не победить Бога, ты слишком ничтожен!
И Рута, круто развернувшись, убежала.
– Ну что, Алекс, – спокойно сказал Дил, – закрывай Центры Преображения – объявим большую охоту. Клеймить всех моим знаком! Сопротивляющихся убивать! Биомагнитные приборы в головах солдат запустить на полную катушку, зомби не подвержены эмоциям. И против них никто не устоит! Я устрою ужасы тысячи и одной ночи. Я все равно победил, я лишь проведу очищение кровью!
– А генералы? – спросил Алекс.
– Не особенные. Да, только сын моего верного пса Торина, кажется, без жучка? Ты мне предоставил вчера отчет. Почему, Алекс?
– Ваше Величество, у него странная несовместимость с такого рода излучениями, он может погибнуть, – ответил тот.
– Мутация, Алекс, странная мутация, но он на моей стороне, не страшно.
– А прочие страны и государства? – тихо спросил Алекс.
– Ты забыл, кто я, раб. Эпидемии, катаклизмы, катастрофы, перевороты, тысячи и тысячи зомби, чьи души и сердца принадлежат мне.
Даша стояла у невидимой грани, а впереди высокой стеной горел огонь. Даша лихорадочно соображала, как ей выбраться из огня. Пламя подступало все ближе и ближе, лишь в одном месте огненный барьер был ниже. Даша услышала плач. Плакала Марина. Даша не глядя протянула руку вправо и наткнулась на нее…
– Перестань! – крикнула она.
«Дождь!» – подумала Даша, но дождь не пошел, и она поняла, что здесь бессильна. Времени оставалось мало. Пламя монолитом подступало к ней, и тогда Даша, схватив Марину за руку, побежала вперед, туда, где огонь был поменьше. Ударило жаром, загорелась одежда, какие-то дьявольские фигуры заплясали в огне, касаясь их и обжигая. Марина визжала от ужаса и боли. Даша наткнулась на что-то твердое. Это был колодец, и вода в нем тоже полыхала. «Лучше утонуть, чем стать факелом», – подумала Дарья и прыгнула в колодец, увлекая за собой теряющую сознание Марину. Кончался сентябрь небытия.