– Осторожно! Это английский король! – воскликнул Егор.
Из машины послышался голос Агея:
– Она без сознания.
Егор рванулся к дверце, пытаясь оттолкнуть Агея, но Агей крепко схватил его за руки и процедил:
– Не впадай в истерику, Егор, и не трогай ее сейчас. Твоей Юноне нужна помощь врача, а не паника мужа!
Егор отступил. Агей аккуратно вынес Юнону из машины.
– В ней не больше сорока килограммов веса, – сказал озабоченно он и пошел в развалины.
Следом за ним, как за поводырем, спотыкаясь о камни, поплелся Егор и побежала Олеся, с английским королем на руках.
– Юна, Юна, ты меня слышишь? – звал Егор.
– Нет, Егор, – профессор Байкалов положил ему руку на плечо. – Она тебя не слышит, малыш, она спит.
– Спит? Честно? А зачем капельницы? Сразу две!
– Тише, тише, – успокаивал Байкалов, – так нужно. И тебе, сынок, необходимо выспаться. Твое бодрствование ненормально. Иди, поспи.
– Егор, – позвал Агей, – тебя наверняка уже ищут. Лучше избавиться от твоей машины. Я отгоню ее за город и столкну с обрыва…
– Да, конечно, – рассеяно отозвался Егор. – Только я сам.
– Ты уснешь за рулем, Егор, это исключено.
– Исключена твоя поездка, Агей. Ты за рулем моей машины – это указатель на нас всех.
Егор нагнулся к Юноне и, поцеловав ее в щеку, прошептал:
– Я вернусь, обязательно, нам не так много осталось мучиться.
Егор шел по коридору, когда его остановила Елена Байкалова:
– Идем за стол. Ты нам царский обед устроил, сынок!
– Не сейчас, – улыбнулся Егор.
Дверь соседней комнаты была открыта, и Егор невольно заглянул в нее.
Сэр Чарльз восклицал, читая бумаги Эдуарда и потрясенно поглядывая на маленького короля. Затем он заметил Егора:
– Вы самый отважный человек в мире! – от всего сердца сказал он.
Егор кивнул и пошел к выходу.
Шел снег… Все укутало белым. Даша, обессиленная, но согревшаяся теплом древней львицы, уже через два часа встала на ноги и еле подняла сытых и спящих сыновей.
– Спасибо тебе, – сказала она львице.
Та лизнула ее руку и позволила женщине с двумя детьми на руках опереться на нее.
– Надо идти, – прошептала Дарья львице.
Даша шла по обледенелой пустыне бесконечно, она уже не чувствовала ног, изрезанных болью, она тихо молилась и прижимала к себе близнецов, лепечущих и говорящих «мама». Ее обступали монстры, она видела призраков, агонизирующих людей. Море страданий, силуэты смерти, удары боли, волны безумия, пустыни льда, стены огня, потоки крови. Чарлет рычала на них и крепче прижималась к Дарье, обороняя от неведомого врага.
В какой-то момент Даша не выдержала:
– Я не могу больше! – закричала она, готовая упасть.
Как вдруг, словно кто-то ожидал этого, в воздухе раздался смех, ужасный, сатанинский смех.
– Нет! – твердо сказала Дарья и подняла глаза в ледяное небо небытия.
В небесах – не серых, а голубых – отражался лик. В больших опрокинутых глазах синевы небес стояли слезы. И Даша, собрав последние силы, чувствуя поддержку мощного зверя, шагнула в сентябрь третьего года.
Ее глаза заволокло, она инстинктивно прижала к себе детей и стала проваливаться в никуда…
Почему-то никуда оказалось устелено мягкой травой.
Егор в недоумении остановил машину на пустынном загородном шоссе… Неужели он настолько хочет спать, что ему мерещится? Он помотал головой, но виденье не исчезло. Тогда он выбрался из машины и медленно пошел навстречу «призракам». Двое малышей, похожих как две капли воды, с удивительными огромными сиреневыми глазами ползали по обочине дороги.
Егор подошел к ним и, присев на корточки, с изумлением спросил:
– Вы чьи?
Один из карапузов серьезно взглянул на Егора и ответил детским голоском:
– Мамины.
Егор чуть не упал. Детям было не больше полутора-двух лет. Одетые в холщовые длинные рубашонки, они выглядели более чем странно…
– А как вас зовут?
– Меня Рожден, а его… – малыш обернулся к брату, – он говорит, что Ригден.
– Говорит? – удивился Егор. – Но он молчит.
– Все равно слышно, – засмеялся малыш.
– Вы телепаты, наверное, мутанты. А может, я в раю, и вы ангелы.
– Пойдем, – личико заговорившего Ригдена было серьезно, – там маме плохо.
Егор шагнул за малышами в траву и увидел девушку в такой же холщовой рубашке и нелепо смотрящемся здесь белоснежном плаще с золотой застежкой в форме Совы. Девушка без сознания лежала в траве лицом вниз. Он аккуратно поднял ее и ахнул: это была Даша.