– Оли-и-ис!!! Оли-и-и-и-ис! Оли-ис… – кричал и кричал куда-то в пространство Ганари, а люди внизу – и солдаты, и горожане – сбивались в одну перепуганную толпу, нерешительную, дрожащую.
Алекс же сидел и продолжал кричать, призывая неведомое существо по имени Олис, словно он беспомощный ребенок, и мир его рушится.
Потом он замолчал и сник, но откуда-то появилась рыжеволосая кудрявая женщина, молодая и красивая. Ее глаза вспыхивали сиреневым отсветом. Она бесстрашно направилась по ступеням к Га-нарнику. Села с ним рядом на мокрые мраморные ступени и обняла его за плечи, прижимая к себе, пытаясь согреть.
– Олис, что я натворил… – Ганари смотрел на свои руки. – На мне столько крови, на мне кровь нашего ребенка, Олис!
– Нет, любимый, ангелы не столь беспомощны, чтобы испугаться какой-то преисподней. Наша дочь жива, она вернулась. А Господь видел твои страдания, Он не может не простить тебя.
– Видел? – с надеждой спросил Алекс. – Вернулась… Благие вести, Олис. Но думаю, Господь отринет своего бывшего ангела, превращенного в орудие зла, в Зверя.
Алекс был похож на беспомощного, огромного ребенка, сжавшегося в объятиях Олис.
– Тише, тише, любимый, что бы ни ждало тебя, я последую за тобой. Ты же знаешь, невозможно убить любовь, невозможно не простить любовь.
– Я люблю тебя, Олис, столько времен люблю, – прошептал Ганари. Он бережно взял ладони Олис в свои и нежно поцеловал, прижимая к своим губам и лицу, вдыхая их аромат. – Прости нас, Отец, – шептал Ганари. – Если можешь, прости. Не губи Олис, ибо Зверь его – это я.
– Нет-нет, – зашептала Олис, покрывая поцелуями лицо Алекса, – я не хочу мира без тебя, он мне не нужен!
И случилось нечто чудесное на глазах огромной толпы людей. Голубое сияние окутало Зверя и Олис, словно голубой перламутровый шар. Хлопок, похожий на небольшой взрыв, теплый дождь, резкий запах весенних цветов. И люди ахнули. Четыре огромных белоснежных крыла расправились над Ганари и Олис. Это были их крылья! Люди зашептались, солдаты, крестясь неумелыми, забытыми движениями, бросали оружие.
– Да кто это?! – раздался голос ребенка из толпы.
– Это ангелы Господа нашего, – ответила высокая зеленоглазая женщина. – Просто они не помнили, что они ангелы. Разве даст усомниться Сатана в иллюзиях, созданных им?
– Ангелы, ангелы вернулись! – перешептывались люди.
– Потому что Бог есть. И Он есть любовь. И простит Он заблудших и неправедных, потому что любви без прощения не бывает, – громко и четко договорила Сова.
Алекс и Олис обнимали друг друга, словно это были первые и последние объятия. Мощные крылья прятали их от жестокой и умирающей реальности. Вспыхнула радуга, голубое свечение стало белым, дождь прекратился, и ангелы распахнули крылья! От взмаха крыльев двух ангелов веяло теплом и забытым детским покоем, цветами и надеждами, верой и торжеством. Огромные белые крылья поднимали их в небо, выше и выше, пока вдруг вспышка света не поглотила их.
– Они умерли? – голос ребенка, готового заплакать.
– Нет, конечно, малыш, – отозвалась Сова. – У ангелов тоже есть дом. Они улетели домой.
– Домой? – переспросили люди.
– Да, домой, – ответила Сова. – Вот вам всем разве не надо домой? Все так меняется, а вы не идете туда, где вас ждут те, кто вас любит, а стоите перед дворцом Сатаны…
– Домой… – вздох пронесся волной по толпе людей, и они стали расходиться. Вскоре на площади осталась лишь Сова и вынырнувшая из ближайшей стеклянной витрины Чарлет.
– Ну что, дорогая, – Сова погладила Чарлет по голове, – пойдем-ка к моему брату заглянем. Не все так однозначно на этот раз.
И они стали подниматься по мраморным ступеням решительно и легко, словно ветер помогал им, или эпоха подталкивала в спину.
Дил очутился в просторном старинном зале. Его дом на Земле. Сейчас.
Люцифер пронес девушку к огромной кровати и аккуратно уложил на нее, подсунув под голову большую подушку. Он занялся лечением и, к своему удивлению, провозился очень долго, сумев сделать лишь немногое… Сильнее был только Бог… Отец звал Заряну домой.
Девушка пришла в себя и, удивленно взглянув на Сатану темнортутными глазами, прошептала:
– Ты?!
Он кивнул и, шумно вздохнув, обнял ее…
Заряна закрыла глаза:
– Я думала, что уже не найду тебя, никогда. Я столько тысячелетий иду к тебе.
– Не надо, – попросил Люцифер, – ты так слаба и скоро уйдешь…
– Нет, Люцифер, – возразила Заряна, вглядываясь в бездонночерные глаза. – Мне было обещано Богом, что ты останешься со мной, как только я найду тебя, а я так долго тебя искала. Ты один такой во Вселенной.