– Остановитесь! Остановитесь!!! – кричал бенедиктианец. – Мы вторгаемся не в свои пределы! Мы не знаем, на что способна милость Божья! Мы ничего об этом не знаем! – но его голос утонул в страшном грохоте и обрушившемся неожиданной тяжестью на плечи пространства. Казалось, мириады миров рухнули на плечи маленьким песчинкам – людям, молившим о спасении своего какого-то незначительного бытия.
Верховный Священник же не переставал молиться, хотя его белый с золотом наряд залила кровь из носа, он бормотал слова молитвы, даже когда стали плавиться камни и приборная доска, рухнули молитвенные колеса, а сам он провалился в бессознательное.
– Маркус! Маркус Де Войте! – настойчивый голос заставил бе-недиктианца открыть глаза. В голове его было легко, в теле тоже, словно невидимая очищающая волна омыла все его уставшие клетки и поломанные спирали ДНК. Маркус открыл глаза и сел на полу, он находился посреди осколков самого священного зала Вселенной, его друзья еще были без сознания.
– Они сейчас придут в себя, – раздался спокойный чарующий голос, и священник наконец поднял глаза на появившуюся гостью. Перед ним стояла девушка в ослепительно-белой одежде, но не женской, а более мужской, какой-то замысловатой и сверкающей. В высокий сапог был заткнут кинжал, рукоятка которого переливалась невиданной красоты камнями, или это лишь сияние? Волосы незнакомки были распущены, в них играли все оттенки золота от белого до солнечного. Лик же ее настолько казался детским и прекрасным, а глаза чистыми, внимательными, цвета травы его родины.
– Захария… – почти задыхаясь от охватившего его чувства, прошептал Маркус и уставился неотрывно на девушку, забыв, что надо делать: то ли рухнуть пред ней ниц, то ли еще что.
– Нет, – колокольчиком рассмеялась незнакомка, – я ее внучка, меня зовут Вэл Эль Монтра.
– Как? – переспросил Маркус и тут же смолк, поразившись своей наглости.
– Валенте, – сократила незнакомка и направилась к остаткам оплавившейся панели управления. Ладонью провела по ней, словно стряхивая камни и неровности, панель засверкала зеркалом, но с нее куда-то подевалось все сенсорное управление.
– Чарли, я тут, – Валенте постучала по изменившейся панели пальцами. Маркус молился, созерцая чудеса, и даже не замечал, что другие духовники пришли в себя и так же тихо молятся, как и он.
Валенте сделала шаг назад, и из панели выскочила, словно огромная тягучая капля, буро-красная тигрица, древняя и косматая. Как грациозная кошка, она плавно перетекла из панели к ногам Валенте и замерла, навострив закругленные уши.
– Я вас слушаю, – наконец Валенте обратила свой взор на священнослужителей, – что понадобилось людям от Захарии настолько, чтобы меня беспокоили даже в вечности безымянных миров?
И после этой фразы наконец люди пали ниц.
– Лишнее, – выдохнула совсем по-человечески Валенте, – встаньте!
– Ваше. Ваше. – забормотал было верховный священнослужитель.
– Величество, – подсказала Валенте и подошла к старику, – это вы позвали меня? Всея Мира, как самоуверенно звучит.
– Да-да! – закивал Верховный Священник. – Королева! Смотрите! Смотрите! – его протянутая рука тряслась, указывая на смотровое огромное окно в конце разгромленного зала, а лицо было перекошено от ужаса. Валенте обернулась. На них стремительно неслось нечто, то ли ржавый бесформенный корабль современной цивилизации, то ли непонятный монстр. Безмятежное лицо Валенте стало строгим, взгляд потемнел, и вдруг комната немного завибрировала, священники опять пали на колени. В это же время непонятное чудовище застыло как вкопанное, немного не долетев до Священного вселенского оплота.
– Что это? – прошептал Маркус, смотря на застывшую Валенте.
– Сейчас он скажет, – ответила Валенте одними губами.
И в это же время в воздухе загорелось слово: Мене.
– Мене? – прошептали святые отцы.
– Это уже было в истории человечества – ответила Валенте, – все повторяется опять, это послание Бога, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои, ты не прославил. Исчислил Бог царство твое и положил конец ему…
– Кто это, Ваше Величество? – срывающимся голосом спросил Верховный Священник.