– Забавный, – хмыкнула женщина и повела рукой, исполинская башня стала крениться, и мужчина под собственной тяжестью пополз вниз, цепляясь за гладкий темный камень пола.
– Нет! Нет! Спасите меня! Будьте великодушны! Помогите! – он снова закричал.
Женщина неестественно наклонилась вместе с полом и на фоне космического простора казалась чем-то совсем уже нереальным:
– Ты не ответил на мой вопрос! Убили синего карлика?
– Нет! Нет! Она превратила его в синего дракона, а меня вышвырнула в проклятые дали!
– Вот как? – в голосе женщины послышалось сожаление, а башня и гигантский мостик приняли свое нормальное положение. Мужчина на четвереньках подполз к женщине и, плача, безумным, срывающимся голосом пожаловался:
– Я боюсь, спаси меня, госпожа. Спаси! Я буду все делать, я буду…
– Я знаю, молчи. – она глубоко вздохнула, – что же ей не хочется так делиться и меняться, хватит этого мира, он губит. Пора встряхнуть порядок, как хаос он прекраснее. – Она протянула руки вперед, и где-то, в невероятном далеко, золотом вспыхнули два пятнышка, они стремительно двигались вперед, разветвляясь в разные стороны.
– Только одна! Да будет! – Закричала женщина, и два луча, спешащие в разные стороны, превратились в один.
– Все, дорогая, теперь только одна – ко мне, перемирие нарушено, – хмыкнула женщина, – он придет сюда, пошли, скоро звездный путь достигнет этого порога, и мы встретим нашего гостя.
– Кого, госпожа? – прошептал мужчина.
– Ты скальд или менестрель?
– Скальд, – ответил мужчина.
– Прекрасно, пойдем, расскажешь мне о ней.
Огромный каменный зал утопал в густых сумерках, а гигантское ложе, покрытое мягким красным материалом, было усыпано невиданными фруктами и диковинными безделушками. Женщина, чей лик все так же прятал сумрак, перебирала их и слушала скальда, охмелевшего от поданного вина и оттого болтавшего усиленнее и завиравшегося. Неожиданно он поднял лицо на новую госпожу, и выражение ужаса появилось на нем. Это была та, что вышвырнула его из мира Валенте. Он поперхнулся и попытался отползти в сторону.
– Успокойся, глупый, – рассмеялась женщина, – это лишь лик ее, он мне сейчас необходим, я все еще твоя госпожа Никогда-Никогда, а ты за всем смотри и наблюдай, ибо это начало ее конца!
– Вы Монтра… Белая Монтра… – прошептал мужчина.
– Нет, дурачок, я Черная Монтра, Химера, госпожа Никогда-Никогда, гарант пустых желаний всякого, а ты служишь мне. И ты сейчас замрешь в углу этого зала, как крыса, и будешь запоминать все, что будет происходить, это важно.
Скальд закивал головой, как игрушка, и отполз в тень гигантских колонн.
– Как приветливо с твоей стороны все же расстелить дорогу к своему огню, – раздался глубокий мужской голос.
– Князь? – Монтра улыбнулась и поднялась с ложа. В распахнутом огромном проеме ее сумрачной залы лился золотой свет. Высокий, сильный мужчина с мужественным, очень красивым и царственным лицом стоял на пороге. – Проходи, князь, коль пожаловал, – улыбнулась она. Синие, сверкающие глаза мужчины неотрывно следили за Монтрой.
– Что-то изменилось в тебе, – заявил он.
– Ты пришел сделать мне замечание? – она пожала плечами, и, скинув синий шелковый палантин, расшитый белыми птицами, прошла к каменному бассейну, в котором тихо и душисто булькала горячая вода.
Князь тяжело вздохнул, глядя на нее, его сердце защемило старой болью.
– Все еще влюблен? – улыбнулась она, опускаясь в воду.
– Ты же знаешь, зачем спрашиваешь.
– Проходи, угощайся, наверное, устал, звездные пути такие далекие.
Князь прошел к высокому каменному ложу, отстегнул застежку расшитого золотом плаща и снял меч, спокойно положив его на красный бархат, застилавший каменный шлифованный пол.
– Я смотрю, плащ расшит рисунком самой Судьбы? Макошь так благосклонна к тебе? – Монтра обернулась, как можно сильнее выставляя себя напоказ возбужденному и без того мужчине.
– Да, Матушка хранит род Бореев, помогает… Ты дразнишь меня, – упрекнул он Монтру, – я мужчина, а ты.
– А зачем ты пришел один? – рассмеялась она. – Если бы надеялся на иное, думаю, пришел с дружиной. Хочешь, можешь попробовать эту чудную воду, она излечит твою усталость, светлый великий княже.
– Ты смеешься надо мной?
– Ой ли, – монтра отвернулась от князя, подобрала волосы и закрутила их в жгут, ее белоснежная грудь показалась из воды. Капельки росой блестели на высоких полушариях. Князь неотрывно смотрел на дивную красоту ворожеи. Он не помнил, как разделся, как зашел в воду, но как жарко пылало ее тело в его руках, как отзывалось под поцелуями его.