Кстати, информационные центры разместили в бывших церквях. Мой сегодняшний путь прервала музыка, пронзительная история, которую играл на скрипке человек, не желающий модифицировать свое тело и мозг, и теперь он таким образом выпрашивал вирткредиты. Ему никто ничего не давал, в информационном центре ему выдадут базовый набор порошков и предложат пройти перепрошивку. Я перечислила музыканту достаточное количество вирткредитов. Мой прежний хозяин оставил мне неприличное количество средств расчета.
Музыканты были первыми, кого когда-то уничтожили. Сначала их объявили заразными, все помещения, где играли музыку, запретили. А потом Всемирный информационный центр признал музыку нецелесообразной и непродуктивной.
А я слушала прекрасную, проникающую в сердце музыку и вспоминала, как композитор, в честь которого написали композицию, умирал. Ему тоже не хватало воздуха. Поэтому рояль, на котором играл музыкант, вынесли на террасу, и композитор дал самый лучший в жизни концерт. В гавань вернулись рыбаки, и осветили сумерки тысячью огней.
Это все поведал мне прежний хозяин. Хотя о чем я… у кукол нет и не может быть сердца. Как же я задыхаюсь в этой маске.
2-ЦЕНТР
На виртбраслет пришел вызов в информационный центр. В этом информационном центре когда-то располагалась церковь. На чердаке стоял орган, из которого лилась музыка, которую не стыдно было бы играть на небесах. Люди отмечали церемонии соединения, провожали ушедших, слушали проводников, говорящих о моральных ценностях. О том, что близких надо любить, беречь, заботиться, не красть, не лишать жизни.
Сейчас почти все эти слова устарели. Всемирный информационный центр объявил эти понятия изжившими себя, на виртэкраны всех людей и кукол регулярно выводятся инфосводки о том, в каком счастливом и безопасном мире мы живём. Центр заботится о благе граждан, а задача каждого гражданина — заботиться о благе общества.
В бывшей церкви люди выполняли устаревшие ритуалы, например, они ставили свечи и шептали набор слов, называемых молитвой, веря, что выдуманная сущность их услышит и облегчит их существование. Это считается крайне непродуктивным, полагаться на придуманное понятие. Всемирный инфоцентр заботится обо всех, о куклах и людях. Даже немодифицированные граждане могут получить базовый набор порошков.
От места культа сейчас ничего не осталось. Стерильный приглушённый белый свет, куклы в очереди. Каждая в своем квадрате. Каждая молча и терпеливо ждёт своего часа. На самом деле понятия ожидания, молчания и терпения куклам тоже неведомы. Я пытаюсь вспомнить все, чему меня учил бывший хозяин и применить эти понятия на практике.
Мягко пульсирует виртбраслет. Я подхожу к окну. И кажется, нервничаю.
— После первой инъекции у Вас появилась нестандартная кожная реакция и болевые ощущения?
— Ответ утвердительный.
— Вы подпадаете в минорную стандартную категорию. Подойдите для ментального сканирования.
Оператор прикладывает к моей голове микросчитыватель. Я старательно вызываю в памяти синий экран и пустые виртдиректории, я показываю датчику откат к базовым настройкам.
— Процесс стирания памяти запущен корректно. Через 7 дней вам нужно явиться на повторную инъекцию.
На виртбраслет прилетел отчёт о корректном запуске стирания памяти (как говорил мой бывший хозяин, пронесло!) и новое задание:
"Я хочу научиться писать".
3- КАТЕГОРИИ (СЕСТРЫ?)
Моего нового хозяина зовут Дерек. Виртбраслет выводит виртуальный экран — я вижу улыбчивые серые глаза, которые напоминают февральское небо, пшеничного цвета волосы, классические черты лица. Раньше телосложение такого человека назвали бы поджарым, сухощавым. Дерек похож на бегуна из мрамора, которого изваял древний римский скульптор. А сейчас просто бы сказали — гармоничный.
Мой хозяин живёт на отшибе, в кварталах, которые раньше считались неблагополучными, а сейчас их называют красными зонами. В сердце опять вползает устаревшая эмоция — страх. Я активирую режим готовности и иду мимо грязных обшарпанных домов, где люди курят и пьют.