- Это сделали его жена и друг. - тихо шепчу я. Но я прекрасно знаю, что папа слышит меня. - Откуда в людях столько жестокости? Это так мерзко... Это так низко... - говорю я и всхлипываю снова и снова. - Представляешь, я сегодня в больнице слышала их разговор. Они уже знаю, что найдут его тело. Даже на словах не дают ему шанс выжить... Она... Она даже... - резко оборачиваюсь к отцу.
- А что они делали в больнице?
- Отцу Демьяна стало плохо, когда он увидел новости по телевизору. У него сердечный приступ.
- Как Давид Артурович? - резко спрашивает он.
- Ему повезло. Быстро успели. Сейчас проколют витамины, подберут лекарства. Там еще его жена была. Бедная женщина. На нее одну свалилось все и сразу... А они еще не знают какая у них невестка... Она такая грубая — эта Диана. Высокомерная... А он другой... - шепчу и аккуратно касаюсь раненой щеки.
- Он сильный мужик! - резко говорит папа. - И сын его справится! Показатели хорошие, скоро он проснется. Вот увидишь дочка! Пойдем нужно согреть тебя...
Отцу получается увести меня оттуда. Но уходя я не могла оторвать взгляда от Демьяна...
Становлюсь под струи теплой воды. Упираюсь руками в стену. Замечаю свой шрам. Всхлипываю. Он не единственный изъян на моем теле.
Он зажил, как и все остальные... Но в голове они не заживут никогда... Это словно вечная рана и когда-нибудь корка снова оторвется... Снова будет больно...
Откуда в людях столько жестокости? Кто дает им право вершить так чьи-то судьбы?
Интересно, а он сам знал кто это с ним сотворил???
Как же страшно...
После душа залезла под одеяло и отключилась.
Дальше туман, густой и вязкий. Я то приходила в себя, то снова уплывала в темноту.
Открываю глаза и смотрю на окно. За окном метель. Такая метель в ноябре? Да ноябрь разошелся в этом году. Хочу пошевелиться, но все тело словно один сплошной синяк. Все болит. Больно даже делать вдох. Отвожу взгляд от окна и осматриваюсь вокруг. Около меня стоит аппарат ИВЛ... ???
- Хммм... - со стоном сажусь.
- Рая?! Очухалась девочка? - в комнату заходит папа.
- Очухалась?
Голос?! Где мой голос?! Ужасный хрип...
- Две недели в бессознанке. Я уже хотел Глеба Романовича вызывать с машиной. Напугала ты нас, дочка.
Нас?! Кого нас?!
- Как две недели? - и захожусь кашлем. Диким кашлем. Готова выплюнуть свои легкие. - Черт! А...
Снова приступ кашля останавливает меня. А Демьян?
- Тише девочка! Тут твой спасенный, уже бегает... - говорит отец.
В этот момент дверь открывается и на пороге появляется Демьян. Повязки на голове уже нет. А вот на щеке шов заклеен. Он проходит в комнату и слегка хромает. Обжигает темным взглядом. Злым. Колючим. Будто ненавидит весь мир. Вздрагиваю. Опускаю взгляд. Сейчас я почему-то боюсь его. Вся атмосфера в комнате резко стала тяжелой, давящей.
- Представляешь разгромил мне тут всю комнату. Отвратительный пациент. - говорит с улыбкой отец.
Сбоку раздается грозный хмык. Но так страшно посмотреть на него. И хочется так сильно...
- О чем ты думала когда, бежала раздетая через весь город?! На, пей лекарство и отдыхай! - отец протягивает мне таблетки.
Выпиваю все и ложусь в постель. Отворачиваюсь от всех. И прислушиваюсь. Они оба выходят.
- Идем сынок, пусть спит! - говорит тихо отец.
- Я хотел поговорить с ней!
Вот это рык. Мамочки. Он злиться?! На меня?
Закрываю глаза и пытаюсь ни о чем не думать. Но ничего не получается, перед глазами этот жгучий темный взгляд. Тяжелый.
- Уф... - хриплю и переворачиваюсь на спину.
Смотрю в потолок. Как будто он мне сможет чем-то помочь. Что-то покажет или подскажет... Почему он злиться? Почему так смотрит как будто, это я - враг? Тысячи почему в голове... И ни одного ответа...
В мыслях теряюсь и не замечаю как засыпаю снова...
Следующее пробуждения уже не такое тяжелое. Тело уже не так ломит и движения не причиняют боль. Спускаю ноги с кровати и потягиваюсь. Вижу свой телефон на тумбочке. Наверно, разряжен. Но нет. Экран загорается...
- Черт! - вскрикиваю.
Ну как вскрикиваю, хриплю.
Уже десятое декабря. Утро. Запускаю руки в волосы и тяжело выдыхаю. Грудь болит. Каждый глубокий вдох приносит дискомфорт. Поднимаюсь аккуратно на ноги. Жуткая слабость, но я удерживаюсь на ногах. Делаю пару шагов. Осматриваю себя. На мне огромная футболка до середины бедер. Еще шаг. Потихонечку как-нибудь доковыляю до ванны. Выхожу и иду вдоль стены, держась за нее руками. Только хочу взяться за ручку, как дверь распахивается, чуть не попав по мне. Дергаюсь и начинаю падать, но крепкие руки подхватывают меня. Вскидываю голову и тону в этой темной бездне. Даже дышать перестаю. Сглатываю.