И вот они снова вернулись в кабинет начальника. Только теперь тратили время не на объятия, а на обработку образовавшихся на руках шефа ран. Молчание было слишком давящим, и Рудина, прикладывая очередной смоченный в перекиси водорода ватный диск к пострадавшим местам, заговорила.
- Артур, я не буду врать. Я не сразу заметила, что он клинья подбивает. Не слишком я опытна в этих делах, сам знаешь. А когда поняла, то ты уже все увидел. И ушел.
- Не хотел вымещать злость на ком-то. – все же ответил мужчина недовольно.
- Дослушай. Когда ты ушел, я все прямо Стасу сказала. Сказала, что занята, что в отношениях по самую макушку и шансов у него нет. Он быстро все понял и отвалил.
- Да что он вообще здесь забыл?
- Я его позвала.
- Надо же! И зачем, позволь узнать? – Акопян медленно закипал.
- По работе, дорогой! По работе. Помнишь, о чем мы днем говорили? Так вот у него есть медицинское образование, и большая шишка в больнице - родственница близкая. Мне нужна такая помощь, понимаешь. Я же не знала, что он глаз на меня положил! Не вини меня в этом. Не знала, что ты такой ревнивец.
- Я не ревную. – уже спокойнее рыкнул тот. Похоже, адекватные объяснения возымели действие.
- Как скажешь, здоровяк! – Крис уже откровенно подтрунивала над любовником.
- Ну ладно, ревновал! А кто бы не ревновал!? Ты посмотри на себя! Вся такая… такая… - закончил он свое возмущение тяжелым вздохом.
- Артур. Я – инвалид. Кому я нафиг сдалась? Таких как я бросают после первого же свидания. Слишком не радужная перспектива.
- Мне сдалась! Кристина, прости меня, ладно. Ты мне нужна. И не на одно свидание, не на один день. Не знаю, как сложится дальше, но сейчас я хочу, чтобы ты была важной частью моей жизни.
Зацепило. Все, что Рудина почувствовала после этого признания можно было описать одним этим словом. Не пытаясь ответить словами, Крис склонилась и жадно поцеловала желанные губы. Целовала медленно, глубоко и долго, вкладывая все, на что не нашлось человеческих словесных эпитетов.
- Поехали домой. – позвала она, оторвавшись от Артура.
- Поехали. – мужчина поднялся на ноги и направился на выход. По пути зашел в раздевалку и забрал сумку с вещами.
************************
- Ты обещал мне пиццу. – устало проворчала хозяйка квартиры.
До дома они добрались уже к девяти вечера и сейчас, вытянув ноги, валялись на диване в гостиной, как два тюленя.
- Охххх. Сейчас закажу. А ты иди пока в душ. Не хочу показаться занудой, но от тебя потом воняет.
- А ты как будто ромашками пахнешь! –съязвила в ответ Крис, но все же с трудом и стоном поднялась.
- От меня пахнет приятным мужским мускусом!
- Да-да, конечно! Не забудь свою мускусную майку в стиралку закинуть, а то задохнемся.
Артур хотел ответить очередной колкостью, но девчонка уже скрылась за дверью ванной. Ну и ладно. Сейчас нужно позаботиться об их очень позднем, но все же ужине. Яндекс карты выдали местоположение более-менее приличного кафе с доставкой поблизости. Мужчина позвонил и сделал заказ. Приехать обещали в течении получаса.
Как раз есть время, чтобы согреть чайник. Кофе на сон грядущий был противопоказан обоим. Когда за стеклянной стенкой электрического чайника появились первые пузырьки, в дверь позвонили.
- Что-то они быстро… - Артур в чем был, а к этому моменту на нем были только короткие шорты, пошел открывать дверь курьеру. Но это оказался не он.
На пороге стояли мужчина и женщина среднего возраста. По схожим чертам лица Акопян сразу понял, что это родители его Крис. Только вот к встрече он оказался не готов, как судя по всему и они.
- Добрый вечер. – первым отмер предполагаемый отец. – А где Кристина?
- Эмм… Добрый. Она…
Но договорить он не успел. Из ванной вышла сама Рудина, с полотенцем на голове, закрывающим обзор.
- Детка, душ свободен! Скоро еду п… - замолчала она на полуслове, стянув с себя полотенце и увидев неожиданных гостей. – Мам, пап, что вы здесь делаете?
20
Каждому в детстве приходилось бывать у стоматолога. Когда ноющий уже третий день зуб не дает ни есть, ни спать, сводит с ума. Но ты наслушался рассказов одноклассников о страшном докторе, что только и ждет, как бы причинить боль очередному ни в чем не повинному мальчишке, поэтому из последних сил терпишь и не говоришь маме. Ибо страх перед болью куда меньше, чем перед ужасающим зубным врачом.
Но, конечно же, родители замечают все, на то они и родители. И вот тебя уже тянут по светлым длинным коридорам с бесконечным количеством дверей, а ты еле ноги волочешь, надеясь оттянуть роковую встречу хоть на несколько секунд.