- О боже… - только и смогла она прошептать, понимая насколько сильно все испортила, поддавшись эмоциям.
Происходящее с ней сильно напоминало подступающую паническую атаку. В поисках опоры она схватилась обеими руками о деревянную стойку. Минута, вторая, и девушка подняла виноватый взгляд на Артура.
Она такого ему наговорила, что теперь сам Акопян мог послать ее. И будет прав. Она даже не знала, стоит ли что-то говорить. Имеет ли это смысл. Поэтому Крис просто метнулась к теперь не запертой двери, и лишь на мгновенье обернулась, чтобы сказать короткое «прости меня». А затем выбежала прочь.
эпилог
- Идиотка! – Кристина сидела на кровати, а с двух сторон его обнимали и успокаивали друзья. – Какая же я идиотка!
Час назад она буквально вломилась в квартиру Пашки и прямо в прихожей рухнула на колени и разрыдалась. Друг не растерялся, позвал Аню, и они вдвоем кое-как заставили Рудину встать. Под руки они отвели девушку на кровать, и сами прилепились по обе стороны.
- Кристин, что случилось? Вы поговорили? – спросил Павел, поглаживая ее по спине.
- Поговорили.
- Расскажешь нам? – участливо попросила Аня.
- Я думала… Я была уверена, что он мне изменил. А он не изменял. Он говорил мне, а я не верила. Какая же я идиотка. – слезы снова навернулись на глаза. – Надо было, надо было ему верить.
- Ну так это же хорошо! Артур верный и любит тебя! – пытался поддержать Паша. Но он не понимал. Не знал всего.
- Любил. Но после того, что я ему наговорила… - Крис сглотнула ком в горле. – Я так виновата.
- Кристина… - начала было Аня, но Рудина ее перебила.
- Он был мне верен, а я выставила его безнравственной мразью на глазах у целой толпы людей! Я опозорила его. Он мне этого не простит. Я сама себе не прощу. Я должна была быть выше этого. Мне всегда было так погано, когда окружающие меня презирали, а теперь я сама поступила также. Я чертова лицемерка. – девушка покачивалась вперед-назад в объятиях друзей, срываясь в истерику. И два довольно крепких человека не могли ее удержать.
Павел и Анна молчали. Любые слова сейчас были незначительными и неуместными. Это был срыв, какой бывал раньше. Сейчас Кристине не нужны были разговоры, ей просто нужно время успокоиться.
Вот так в обнимку они просидели больше часа, когда тело девушки наконец расслабилось и она смогла самостоятельно встать и пойти умыться, попить воды. Есть Рудина категорически отказывалась, ссылаясь на тошноту.
Переместившись на кухню, ребята усадили ее за стол и налили чай.
- Это конечно не еда, но сладкое должно немного помочь. – сказал Паша, придвигая кружку дымящегося напитка.
- Спасибо.
И снова гнетущее молчание. Спустя еще полчаса не выдержала Аня.
- Кристин, может…
- Не надо. Прошу. Я сама виновата. Мне и огребать последствия. Спасибо, что приняли меня, но думаю сейчас мне нужно побыть одной.
Крис поднялась из-за стола, намереваясь отправиться домой и там уже дать всему накопившемуся выплеснуться, или же позволить чувствам сожрать ее заживо. Во всяком случае, ей нужно это как-то пережить.
Такси приехало достаточно быстро, чему Рудина даже немного порадовалась. Сейчас, как никогда, не хотелось никому попадаться на глаза. И так слишком много негатива для одного дня, для одного человека.
Всю дорогу она то и дело мысленно возвращалась в спортзал, раз за разом прокручивая момент, когда осознание собственной ошибки заполонило сознание. Стоило закрыть глаза, как она видела разочарованный взгляд Артура, которого Крис так беспощадно поливала грязью.
В груди нещадно болело. Но в каком-то садистском смысле девушка была рада. Рада, что ей довелось испытать такие высокие чувства, рада, что ее сердце хоть раз в жизни познало любовь. Она ведь действительно верила, что лучше любить и потерять, чем вовсе не знать, что такое любовь.
Она справится с этим, обязательно справится. Будет просыпаться по утрам, улыбаться своему отражению и твердить себе, что нужно прожить этот день. И так каждое утро, пока душевные раны не затянутся. Она сможет отпустить Артура. Она должна это сделать. Мужчина заслуживал кого-то лучше, того, кто не усомнится в нем при первой же проблеме. Того, кто не предаст.
Водитель, словно понимая состояние его пассажира, тоже молчал. Не надоедал бессмысленными разговорами о погоде и прочей ерундой. Даже радио включать не стал.
Когда Кристина поднималась по лестнице, то вдруг осознала, что даже слез у нее не осталось. На сегодня все вышли. А может просто организм, и без того обезвоженный, просто заблокировал эту функцию, во имя собственного спасения.