Стефен Куртис был очень богатым адвокатом, его личное состояние оценивалось в десятки миллионов фунтов. Его основной офис располагался в Лондоне, но он жил с семьей в обширном поместье в живописном приморском районе Дорсет в старинном замке. Это поместье было расположено примерно в двухстах километрах к западу от Лондона. Обычно Куртис прилетал в Лондон и возвращался домой на личном вертолете. 3 марта 2004 года, несмотря на очень плохую погоду и ограниченную видимость, Куртис решил лететь домой на вертолете. Через двадцать минут полета вертолет рухнул на землю и взорвался. Пилот и пассажир погибли. У вертолета поломался ротор, и пилот за 28 секунд до аварии сообщил о возникших проблемах. Длительное расследование аварии определило, что она произошла по техническим причинам, а не в результате постороннего вмешательства. Однако возникла версия, что эта авария была организована российскими спецслужбами. Подобные домыслы были практически неизбежны, они существуют и до сих пор, хотя никаких доказательств в их подтверждение представлено не было. И ныне, упоминая об этом происшествии, британские газеты называют его «загадочной аварией», хотя ничего «загадочного» в падении маленького вертолета при сильном порывистом ветре нет. Между Лондоном и Дорсетом есть прекрасное железнодорожное сообщение, и вертолет давал выигрыш во времени не более получаса. Очень большое богатство — это тоже большой фактор риска для жизни.
Сам Стефен Куртис незадолго до этой аварии обращался в британскую контрразведку с просьбой об охране, считая, что за ним охотятся российские секретные агенты. Он утверждал, что получал анонимные угрозы и даже хотел перенести свой офис из центра Лондона в более безопасное место. Куртис был главой юридической компании, специализировавшейся на создании таких офшорных счетов для супербогатых клиентов, которые были бы недоступны для налоговых служб разных стран, включая Британию. Местные миллиардеры также стараются не платить налогов, которые при супердоходах составляют 40 процентов.
Ходорковский, хотя уже и отбывал срок в лагере, не был лишен акций ЮКОСа. Даже после расчленения компании оставшаяся часть ЮКОСа все еще имела капитализацию в 16 миллиардов долларов. Ходорковский, Лебедев и уехавшие за границу основные акционеры контролировали более 50 процентов акций через группу «МЕНАТЕП», расположившуюся в Гибралтаре.
В Генеральной прокуратуре РФ было возбуждено дело против некоторых других членов исполнительного комитета ЮКОСа. Они также были обвинены в уклонении от налогов и финансовых махинациях. На этом основании Прокуратура требовала экстрадиции российских членов руководства ЮКОСа, скрывшихся в Англии. Но английские суды всегда выносили решения не в пользу России. Наибольшее внимание прессы в Англии привлекло дело Александра Темерко, члена исполкома и совета директоров ЮКОСа. Представление Прокуратуры РФ было поручено рассматривать тому же судье Тимоти Воркману (Timothy Workman), который в прошлом по аналогичным представлениям рассматривал дела Ахмеда Закаева и Бориса Березовского. Адвокаты Темерко утверждали, что обвинения российской прокуратуры имеют «политическую мотивировку» и что в России он не будет иметь справедливого суда. В экстрадиции было отказано.
Литвиненко, судя по его книге «ЛПГ», имел опыт шантажа, который применялся в конфликтах между спецгруппами ФСБ и мафиозными группами. Взятка — тоже форма шантажа. Маловероятно, что Литвиненко был способен составить какое-то серьезное «досье» по делу ЮКОСа. Главной в таком «досье» являлась, очевидно, финансовая информация о том, где и сколько финансовых ресурсов, которые юридически принадлежали России, скрыто на офшорных счетах руководителей компании. Сумма в 25 миллиардов долларов слишком велика, чтобы можно было ее «упрятать» очень глубоко. В конечном итоге и Темерко, и другие «беглые» олигархи имели большие расходы на жизнь, пользовались кредитными карточками, лечились в частных больницах и время от времени вынуждены были контактировать с банками. Возможно, что за всеми этими операциями велась серьезная слежка с использованием электронных средств. Сейчас все банки проводят операции через суперкомпьютерные системы. Создать абсолютную защиту от очень талантливых «хакеров» невозможно. Но рассуждать об этом в деталях пока рано. Ходорковскому и Лебедеву предъявлены обвинения, и суд по этому новому делу будет, возможно, долгим. Но цепь событий — составление именно на Западе нового «досье» по ЮКОСу, выбор бывшего «опера» спецназа ФСБ для доставки этого «досье» лично Невзлину в Израиль, отравление Литвиненко, обеспечившее длительную летальную болезнь без диагноза, обнаружение новых и очень больших финансовых проблем у ЮКОСа почти сразу после смерти «курьера» Литвиненко — вряд ли могла быть случайной.